Странствие духа

— Зачем ты моего сына прогнал, изверг! — хрипел старикан. — Он бы меня с собой забрал, в тёплый дом, накормил бы досыта, а теперь кому я нужен! Никому-то до меня дела нет, э-эх, ы-ых…

Гарпани подошёл к нему, присел на корточки, осмотрел. Конечно, от старости лекарства нет даже у небожителей, но вот больной сустав на ноге можно и вылечить! Он провёл пальцами вдоль стариковой ноги:

— Всё, можешь вставать, пойдём. Я тебе посох вырежу.

— Как я встану, дуралей, у меня же нога болит! — рассердился дед.

— Уже не болит.

— И правда не болит… Ну, раз ты меня вылечил, придумай теперь, как нам прокормиться и где жить! Я уже старый, охотиться не смогу, да и нечем — всё оружие забрал этот гадёныш, чтоб его кости в болоте сгнили.

Гарпани поглядел на него исподлобья, мрачно:

— Теперь я вижу, в кого удался твой сын! Сам-то ты чем лучше? Ни спасибо, ни доброго слова не сказал, а уже требуешь: то тебе дай, сё дай. Я-то тебе не сын, ничем не обязан.

Старик погрозил ему узловатым пальцем:

— Вот оно, нынешнее поколение! Никакого уважения к старости! Ничего, вот будешь как я, дряхлым и одиноким, узнаа-аешь…

И он шустро поковылял по стоянке, разыскивая, не осталось ли чего полезного. До дряхлости ему было ещё далеко!

Гарпани рассердился окончательно:

— Дед, слушай меня! Или идёшь со мной и делаешь, что я скажу, или оставайся и живи своим обычаем, сколько хочешь. Сын твой поганец, и ты не лучше, из какого вы только рода изверглись!

— Мы не изверглись, — заспорил дед, — мы ингилагиры! Род наш хороший, сильный, богатый…

— Оно и видно, — усмехнулся Гарпани.

— Как ты со старым человеком обращаешься, как разговариваешь, — запричитал старикан, однако потопал следом за Гарпани через лес. Гарпани шагал, не слушая ворчания противного деда, и думал; если таковы все ингилагиры, что-то его ждёт на стойбщиах? У этих, должно быть, и прошлогоднего снега не допросишься! Надо же выдумать: родного отца бросить помирать на холоде и голоде, в дурном сне такого не увидишь… Вряд ли духи-покровители ингилагиров такое прощают.

К вечеру он приглядел полянку недалеко от речки: годится для ночёвки. У местных духов спросил разрешения устроиться на ночь — духи были не против, уселись на ветки лиственниц, глядели вниз, на то, как небожитель управляется.