Странствие духа

И всюду видел одно: улэгиры едва сводят концы с концами, голодают, ходят в обносках, собаки отощали, дети пихают в рот всё, что на глаза попадётся съедобного… Крепко рассердились на них авлановы потомки! Заглянуть бы ещё к сонингу, что стрелу в лосином боку оставил, да только без ведома духов этого нельзя: не ему, пришельцу, чинить правосудие!

Перевалив соседний голец, Гарпани выбрал уютное местечко под молодой лиственницей, разгрёб толстый мох, затеплил костерок, покормил горстью кедровых орехов:

— Славные потомки авлановы, духи улэгиров, приходите на огонёк!

И стал ждать.

Уже по сумеркам появились из дымки меж деревьями три плотных тени: одна в рысьем обличье, другая — ястребом, а третья — в вороньем теле. У костра все трое приняли человечий вид:

— Храбрый небожитель, сначала привет тебе, потом почтительный разговор!

Гарпани встал, поклонился:

— Мы с вами, светлые духи, в родстве: я сын Творца Сэвэки.

Теперь уже духи склонились в уважительном поклоне.

Гарпани назвал их светлыми, и тут сомневаться не приходилось: в подданные Нижнего мира эти трое не подались, остались в свете.

— А как здоровье вашей матушки Онёрин?

— Благодарение Аин-Маин, матушка жива-здорова, — быстро отвечал рысь. Будто скорей хотел перевести речь на другое.

Гарпани настаивать не стал, а коротко рассказал братьям и про раненого лося, и про беседу свою с духом улэгирского очага. Трое кивали, хмурились, но не перебивали.

— Нет нам теперь ни почтения, ни приношений от улэгиров. А насовсем их бросить да пойти куда глаза глядят мы не можем: и кровь матери не пускает, и слово, данное отцу. Потому и стали мы духами-мстителями, а не защитниками. Как совсем изведём поганое племя, так и обещание нас больше держать не будет.

Гарпани вздрогнул:

— Неужто хотите погубить весь род?

— Хотим — не хотим, а что ещё можно сделать? — скривился ястреб. — Благо от нас получали — недовольны были, так пусть теперь нашего гнева испробуют.

— А как же так вышло? Отчего вдруг люди почтение забыли?

Все трое духов внезапно внезапно вскочили, зарычали в ярости, кулаками взмахнули. Гарпани порадовался, что не на него гневаются, — тут и небожителю впору испугаться!

— Урэн проклятый! — выплюнул рысь. — Всё он, чёрная сила. Когда отца не стало, прежний шаман, тот, что маму ему сватал, призывал весь род держаться договора.