Странствие духа

— Она всем живущим мать: почитай, не гневи!»

Огромная женщина ласково улыбнулась Авлану:

— Не смущайся, что ж ты замер? Испугался, небось?

— Н-нет, матушка, н-не и-испугался, — в страхе пробормотал Авлан и неловко поклонился.

— Вот и хорошо, — Дуннур-Мать махнула рукой, и звери-птицы отошли прочь. — Как же ты попал-то ко мне, парень?

— Меня, матушка, в жертву тебе принесли, — уже смелее сказал Авлан. — Чтобы мор закончился.

— Мор? — Дуннур-Мать удивлённо подняла чёрные брови, совсем как человек.

— Да ведь духи болезни мне не служат. Это Харги из Нижнего мира их посылает. Видно, какой-то из них и напал на вас. Что же шаман-то ваш не прогнал?

— Не смог, — вздохнул Авлан. — Дважды летал в Нижний мир, сам чуть не помер, а не одолел.

Дуннур-Мать покачала головой:

— Жаль мне вас, да чем я могу помочь? Больным вылечиться помогаю, а выгнать злого духа не могу — не по закону это.

Авлан чуть не расплакался: это что ж, значит, зря его в жертву принесли?! Зря убили? У мамы зря сына отобрали? Он сел на землю, сжался в комок, уткнулся лбом в колени — всё внутри заболело, заныло, будто он и не мёртвый вовсе.

Из глаз потекло, горячие капли обжигали руки.

Дуннур-Мать погладила его по макушке тёплой ладонью:

— Что ж ты, парень, ты ведь охотник. Ну-ка, не хнычь, будет! Что сделано, то сделано, давай-ка думать, как дальше быть.

— Да какое дальше, я ведь умер! — взвыл Авлан, от обиды позабыв всякое почтение. — Мне теперь в мир мёртвых идти положено, а убили-то зря-а!

— Глянь-ка на меня! — приказала Дуннур-Мать, и Авлан снова заробел.

Поднял голову, утёр мокрые щёки и поглядел на неё. Она улыбалась, и на душе потеплело: когда мама рядом и улыбается, никакие горести не страшны, а ведь она всем живущим мать.

— В мире мёртвых тебе делать нечего, — говорила меж тем Дуннур-Мать, и голос её баюкал и утешал. — Ты мне отдан, потому в мой мир и попал. Но вернуть тебя обратно я не могу: тело-то твоё, матерью рождённое, пропало — как теперь в мир людей выйдешь?

Авлан, изумляясь, оглядел себя: руки-ноги на месте, голова тоже — что с телом не так?

Дуннур-Мать покачала головой:

— Это видимость одна, ты ведь среди духов.

На землю этак пройти нельзя — окажешься бесплотным, а это нехорошо, опасно. Вот что я думаю...

Она замолчала надолго, Авлан ждал; на душе и вправду полегчало от её разговоров да от тепла её рук. Мать всех живущих каждого пригреет, каждого пожалеет...