Странствие духа

Авлан знал, что происходит в каждом дю баягиров; пока нет достоверных вестей, пусть люди делают то, что привыкли. Пусть Гидаргун, забыв обо всём на свете, любит Секалан на мягкой подстилке из лапника, пусть жена Онковула качает новорождённого сына, а сам Онковул строгает для него из деревяшки игрушечный нож. Пусть Дёлони и Дёлонко делят будущую власть над родом, а младший братишка Онковула подслушивает их, сидя снаружи у дырочки в покрышке дю. Пока что все эти дела кажутся самыми важными на свете… пока смерть не пришла за новыми подарками.

Уже светало, и женщины-помощницы щипали друг друга, чтобы не заснуть — на обряде спать ни в коем случае нельзя! — уже еле теплился огонёк в шаманском очаге, когда душа Нюрилкан, еле шевеля усталыми крыльями, скользнула через дымогон обратно в тело. Шаманка встала, будто и не отлучалась никуда:

— На нас идут враги. У их вождя волшебная подвеска с сильным духом, и этот дух велит им убивать настоящих людей. Если победить вождя и разбить подвеску, дух уйдёт, а племя людоедов отступит назад в свои пустоши.

— Онковул! Онковул, скорее! — женщины побежали вон из чорама. — Враги! Нападение! Враги!..

Авлан потёр лапки: молодец Нюри, узнала всё, что нужно. Чёрный орёл, тоже довольный, переступал по краю дымогона: война! Его время.

— Славная будет битва!

— Чтоб тебе подавиться этой славой, — буркнул бурундук, но больше по привычке. Орёл не накликал войну — она сама пришла, а уж подраться с врагами рода свирепый дух не откажется.

С вестями о близкой опасности бежали, конечно, к Онковулу — лучшему сонингу рода.

— Кажется, пора на большую охоту!

И принялся точить наконечник копья.

Братья Дёлони и Дёлонко тут как тут:

— Ты что же, хочешь один идти на такую охоту? Опасно это! Возьми нас — мы тебе загоним зверя, а ты уж приколи.

У Авлана аж сердце защемило: предательство, обман! Но как про это сказать? Только через Нюрилкан — а ей Онковул поверит ли?

А сонинг тем временем уже всё решил:

— Идёмте! На вашу долю тоже хватит упитанных зверей.

Бурундук отправился в сон шаманки:

— Сестра, сестра! Твои названные братья готовят ловушку для Онковула!

Нюрилкан во сне сидела на берегу незамерзающей речки и глядела на чёрные рыбьи спины:

— Да у них ума не хватит, куда им. Они, может, и хотели бы, да Онковул хитрее.

— Нюри, — Авлан забрался к ней на колено, — это не шутки. Речь о жизни рода!

Шаманка вздохнула:

— Я скажу ему.