Странствие духа

Так и пошло… Человеку медведь — старший брат, а медведица — старшая сестра, а если вовсе пожилой попадётся зверь, зовут его дедушкой.

Ну Эглэндэр, ну натворил дел! Авлан снова поклонился медведю:

— Позволь, старший брат, Эглэндэру добыть одного только оленя, чтобы устроить праздник для старшей сестрицы. Когда всё сделает по обычаю, может, утихнет немного твой гнев.

Медведь встал и неожиданно положил тяжеленную лапу Авлану на спину — чуть не придавил!

— Пусть всё сделает по обычаю, тогда верну ему удачу на охоте.

А ты, младший братец, не забывай родства — приходи в гости. Я тебе рад.

Дух ещё раз поклонился Дуннур-Матери и неторопливо удалился. Стали расходиться и другие духи. Авлан тоже отправился восвояси — в ближайшую же ночь надо явиться Катанаю во сне!

*

Бурундук проследил, как шаман отправился на стоянку Эглэндэра, как его приняли, протянули над огнём очага чашку с травяным отваром, как он положил в пламя кусочек свежего мяса с прослойкой жира. Авлан сидел у входа в дю, а хозяйка огня поделилась с ним катанаевым приношением.

Духи были в добром согласии, а вот у людей разговор не клеился.

— Не упрямься, Эглэндэр, — увещевал шаман, — осерчает дедушка-дух на весь род — что будем делать? Только что у нас охота пошла добрая, на каждом новом месте мы с добычей, а ты что же? Чего ради вообще на старшую сестрицу напал?

— Не нападал я, — угрюмо бубнил Эглэндэр и опускал взгляд. — Увидел продух на снегу — хотел уйти, не тревожить, а копьё моё само рвануло, ударило.

Не моя вина, не я бил!

Шаман хлопнул себя по коленям:

— Копьё твоё, а бил не ты! Ну как так?

— Да вот так, — не уступал охотник. — Не хотел я нападать, мимо хотел пройти. Зачем мне сейчас таких зверей добывать? Не надо нам.

Он глянул на Катаная с подозрением:

— Не веришь мне? Спроси духов — кто меня под руку толкнул? Не сам я бил, пусть меня Буга-Мать покарает, если виноват. Околдовали меня, околдовали!

Жена его Каталкан сидела молча в женской половине дю, перебирала без толку берестяную посуду.

Авлан видел: ей страшно. Духи там или не духи — муж навлёк на себя гнев медведя, а что если по его вине весь род в беду попадёт? И хотела бы Каталкан умолить мужа провести праздник, раз шаман велит, да нельзя мужчине под руку говорить: сам решит. А боялась Каталкан, что решение рассорит его с родом — Эглэндэр упрям… Как бы на этом благословения шилкинского Авлана не лишиться!

Катанай исчерпал терпение, поднялся и вышел наружу.