Символы власти: Распад

Король сильно постарел и все чаще болел. Пусть тело его еще хранило крепость, но дух слабел.

Геллатроп не отличался тираническим образом мысли или самодурством, и его промах состоял лишь в том, что он в подходящее время не воспринял новые веяния всерьез. На жизнь короля пришлась переломная эпоха, и он, как человек, воспитанный в традициях, изо всех сил держался за привычное, старался лишь, сколько удастся, сохранять привычный порядок вещей, старые добрые нравы. Такой настрой разделяло большинство представителей знати.

Последствия сознательной слепоты проявились в пору старости и слабости Геллатропа. Когда члены королевского дома в неформальной обстановке обсуждали вопрос о переменах или заслушивали мнения должностных лиц, король всегда хмурился и отмахивался, словно от назойливой мухи, как будто это могло избавить от проблемы. Он без сомнения осознавал важность дела, хотя и не до конца, поскольку никто не понимал грядущего века, и король втайне опасался, как бы попытка запрыгнуть в стремительно несущуюся повозку не принесла новых бед.

Смирился он или нет, что время неумолимо летело вперед, но проигравшим себя объявлять не намеревался. Став королем, Геллатроп поклялся защищать и оберегать страну, и рассчитывал исполнять свой долг до конца так, как считал верным, невзирая на то, правильно ли с позиции истории он поступает.

В конце ведь всегда смерть.

Не все члены династии, впрочем, разделяли его точку зрения.

Балдрон наблюдал, как монарх остановился у куста роз. Тот завял, похоже, заболел, и садовники собирались удалить растение из земли. На мгновение графу вспомнились семейные советы, а затем и едва различимый ропот по углам, за который он и сестра короля жестко укоряли.

Всему должно умереть, всему надлежит увянуть, чтобы дать место чему-то новому. Король точно как этот куст, и его ждет та же участь.

Возможно, Геллатроп сам об этом думал, пока, отрешенный, машинально тянул руку к цветам. Балдрон, неожиданно разозлившись из-за воспоминаний, громко прочистил горло, привлекая внимание монарха. Король обернулся, и граф поспешно поклонился.

- А, это ты, мой друг. Что тебя привело? – накидывая бодрую маску, спросил Геллатроп.

- Ваше величество, я боюсь, у меня плохие вести.