Символы власти: Распад

К тому же, в Кадлер он находил ту решительность и твердость, какой ему самому не хватало, и какой обладала его мать, пусть и более сдержанная в силу возраста, чем подруга детства.

Его появление заставило девочку наконец начать выбираться из ракушки, что несказанно осчастливило ее родителей.

Приезд герцогини Эгирины Арагонии Тафет несколько обновил столицу. Хотя ее нельзя было назвать светской дамой, она слыла образцовой хозяйкой и умела устраивать самые утонченные балы, вечера и встречи, какие только видел Ашкендал.

Она хорошо понимала вкусы старого света, но никогда не демонстрировала снобизма новой элите, мягко направляла их на усвоение традиционных порядков, располагая к себе, так что люди всегда инстинктивно стремились не огорчать эту женщину. Герцогине удалось сделать город крайне привлекательным для знати старой и новой, создавая этот всеобъемлющий флер красоты и эстетики. В необъятных залах поместья Тафетов завязывались новые знакомства. И новые семьи.

Супруги Моха неизменно приглашались на каждое мероприятие.

На одном из таких граф, извинившись, оставил жену, чтобы выйти проветриться. На самом деле он искал одиночества и тишины в заполненном до отказа доме и так оказался в одной из гостиных, служивших приемной. Рассматривая стены, он с удивлением подумал о том, что несмотря на все попытки Эгирины сделать этот дом уютным, он не носил и отпечатка характерности ее или самого герцога. Тафет выкупил соседние от графа Мохи владения, где теперь возводил особняк по новой традиции, и Балдрон сомневался, что и там его семье удастся привнести свой колорит.

И был ли он у них вообще, или попытки подстроиться начисто лишали людей индивидуальности? Мир Балдрона, конечно, тоже отличался однообразностью, но она была мерная, вековая, даже не им придуманная.

За дверью послышался шорох и торопливые голоса хозяев.

- Послушай, дорогая, я никак не могу найти очки, что за напасть? Надо срочно посмотреть, что тут прислал этот молодчик!

- Ты оставил их на столе, я тебе три раза напомнила, чтобы ты их не забыл, - раздался степенный голос герцогини.

Граф посмотрел на стол, очки и правда лежали.

Хозяева зашли, и Балдрон поднялся.

- А, это ты! Я так и думал, что ты куда-то скроешься! – герцог размахивал бумагой. – Никак не разберу, что тут. Эгирина, дорогая, очки!

Жена уже стояла рядом с ним, держа очки. Высокая, выше мужа, дородная дама с поразительными голубыми глазами, сельская матрона - она имела что-то схожее с Моналой.