Символы власти: Распад

Цвет старой нации: состав династии, бывшие вассалы и друзья, - разъезжали по городу, томясь на узких улицах и браня мешающих проехать горожан, чтобы успеть проститься со всеми.

Когда семейство Моха приехало к особняку Эвлетов, перед домом собралась уже целая толпа. С улицы через ворота за ними с интересом следили прохожие и стража. За оградой прибывшие гости беседовали, наблюдая, как подходят к концу последние приготовления хозяев к отъезду, как собираясь, отрекшиеся каждым движением молчаливо прощаются с родиной.

Графиня и ее сыновья пребывали в каком-то заторможенном состоянии, отречение их сопровождалось криками и спорами. Крепкие парни, которых мать вынудила против всего их нутра сидеть смирно и не вступать в схватку за свое наследие. И тем, возможно, спасла им жизнь. Антарь улыбалась одними губами, в глазах ее светилась глубокая тоска. Полный разрыв с корнями и землей - вот что ее ждало. В момент, когда она это осознала, ее слабодушие и безвольность как-то даже притупились.

Графиня на миг обрела импульс к сопротивлению, сокрушалась в личной беседе с родными о том, что надо было сделать. Но время было упущено.

Их обещали навещать в деловых поездках. Это стало слабым утешением, а Балдрон вообще не был уверен, что тем, кто оставался в Асфири, когда-нибудь позволят ее покинуть.

- Вся жизнь… - шептались за спиной у графа.

- Все в порядке, - ответил кто-то. – Это начало новой жизни. А не конец жизни.

«Как сказать», - хмыкнул про себя Балдрон.

За отсутствием герцогини Зелатроф вперед как самый старый член семьи вышел генерал Алмазан.

Он, помедлив немного и задумчиво оглядев графиню и ее семью, неуверенно положил руку Антари на плечо.

- Ну, что я могу сказать. Простите меня, если когда чем вас обидел. Я не со зла, но время такое, сами должны понимать. Желаю счастья на новом месте. Надеюсь, вы обретете покой и пристанище, - он посмотрел на сыновей графини. – Мать не вините, она хотела, как лучше. Не оглядывайтесь. Забудьте, что здесь было.

Все случилось, как случилось, такова судьба, пора двигаться дальше. Про нас не думайте и не переживайте. Мы за себя постоим. И помните, что это… - генерал прервался ненадолго и мягче добавил, - дело не в бумагах. Все вот здесь, - он похлопал себя по груди в районе сердца.

Миг все молчали.

- Ну, с богом, - добавил на всякий случай генерал.

Антарь вдруг всхлипнула и кинулась ему на грудь, смутив генерала. Алмазан сдержанно приобняла ее.