Символы власти: Распад

В Ашкендале, восстанавливаемом и охраняемом с особым усердием, тем временем возобновились званые ужины, приемы и балы. Так старались завлечь население и убедить всех, что дела налаживаются, и в стране снова царит сильная власть. Членов королевского дома всюду приглашали хозяева, изначально лояльные к Корунду, поскольку достаточно денег на кутежи оставалось только у них. Не испытывая желания видеть недавно опальный и фактически поверженный королевский род гостями, они вынуждены были делать такие приглашения ради укрепления власти своего короля.

Несмотря на косые взгляды и перешептывания, партии продолжали разыгрываться. Мало встречалось довольных лиц, все больше кислые выражения.

На одном из таких балов, в раздражении покинув зал Балдрон, проходя мимо зеркала в коридоре, отметил, как нелепо выглядит теперь на нем парадный костюм, принадлежащий старой эпохе. Медали тоже в скором времени грозили потерять всякое достоинство.

Остановившись, граф печально вздохнул и прислушался. За закрытыми дверями - шум: музыка, людские разговоры и смех.

В длинных просторных коридорах – мрак и тишина.

Никаких гарантий, что Корунд когда-нибудь позволит уехать ему, генералу или герцогине. Только добрая воля. Но, по крайней мере, хоть кто-то спасется. Балдрон, впрочем, не доверял королю настолько, чтобы допускать, что он не выкинет чего-нибудь, не нарушит слова, не откажет МеНС в их требовании, не убьет посла или тех, кого обещал отпустить, после возврата денег.

Когда совет наконец дал о себе знать, все затаили дыхание и с напряжением следили за ходом переговоров.

Началось именно то, что предсказывал Алмазан – дележка.

Советники требовали отдать им во владение два княжества, которые должны были отойти знатным родственникам погибших при взятии Имселота миротворцев. Именно те княжества, которым Корунд обещал независимость, поскольку они имели финансовую и военную ценность. Раздражение короля при обсуждении этого вопроса неумолимо росло, но генерал сумел удержать его от необдуманного поведения.

Остыв и поразмыслив, Корунд выторговал вместо двух княжеств одно, и более дальнее. Это сопровождалось рядом интриг и манипуляций.

Независимости княжествам он не дал, поскольку никаких официальных договоренностей у них с короной не было, а перспектива оказаться под властью неизвестного хозяина вынудила глав объединений скрипя зубы поддержать желание короля оставить княжества под своей властью, поскольку выгоды от сотрудничества с Корундом уже ранее показали себя.