Солнечная капля

Белава, слегка вздрогнув, оторвала от лица руки и взглянула в серые глаза сестры, в которых, как ей показались, горел да бегал хитрый блеск.

— Что же мне делать-то, а? Я от роду ворожбы не ведаю – ни светлой ни чёрной. На Коляду то вон, мать до сих пор всё сама перечитает, дабы словечки к нам на добрый лад пошли.

— Есть иной способ спаси сына кузнеца от колдовских оков, - слегка шевельнув бровями, сказала Миленька, - Раз уж чужеродная эта девица наложила на суженого твоего чары свои, то, чтоб их сломит, нужно её саму со сего свету убрать.

— Да ты что! – вскочив с лавки, с ужасом крикнула Белава, - Это как же – взять да убить? У меня никак смелости не хватит, чтоб на чужую жизнь руку поднять…

— А терпеть унижения от остального люда по отношению к себе и к твоей семье, чай, смелости хватит? – сложив руки на коленках и, насупившись, спросила Миленька, - Да и я не говорила, что ты должна это сделать. Ведь знаю, как хорош собою Ратибору, и как многие девицы за ними по пятам бегают да не заполучив его улыбки горько вздыхают.

— Ты что же, предлагаешь мне подговорит их пойти на убийство? – от переполняющего её ужаса Белава еле стояла на ногах: не привыкла она слыхать от сестры нечто такое.

– Я уверена, они не прочь будут помочь. И всё же ведь, не антскую и не северянскую девушку вы губит пойдёте. Отец всегда любит повторят слова князья-батюшки: чем меньше на нашей земле будет инородцев, тем будет лучше для нас.

В словах сестры имелась своя крупица истины: пришедшие с неведомых земель половцы поселились на берегах рек, которые считаются для антских племён священными, и с которых они часто совершали набеги на близлежащие города и селения – Глубошка* и Быстрица*.

— А если узнают об этом родители этой половчанки? - бросая испуганные взгляды в пол, промолвила Белава, - Могут же и войной пойти на нас – вот, старики только и делают, что об этом как сороки шепчутся.

— Войной они пойдут они на нас в любом случае, сестрица. Не забывай, что сейчас, весной, они крайне падки на нападения, - всё также пребывая в непоколебимом спокойствие, ответила той Миленька.