Через Суть Сердца. Книга 1. Апокалипсис

Я забыла, что Кертодольская крепость принимала беженцев со всей округи не один месяц, и они ночевали везде, где было тепло — в сторожках, в предбанниках, в пустых чуланах недалеко от комнат слуг, вокруг печи на кухне… Значит, даже в лаборатории. Наверное, люди оставались там же, где работали.

Я вздохнула и повернулась к стражникам:

— Кто заходил сюда после смерти Сэра Дардиона?!

Мужчины удивлённо таращились на меня, не в силах подсчитать точное количество.

— Я поняла, — устало отозвалась я.

— А что такое? — спросила Понфи.

Я посмотрела на девочку. Когда выжигали скверну, она видела все вещи. Может, я переносила колбу в комнату дедров? Странно, конечно, но вдруг?

— У меня пропала очень важная вещь, — проговорила я. — Это… свиток внутри стеклянного сосуда.

Помощники напряжённо смотрели на меня.

— Письмо в бутылке? — уточнил один из них.

— Можно и так сказать, но на бутылку оно не похоже.

— Я видел что-то такое у Сэра Дардиона, да сохранит Создатель его душу, — сказал другой.

— Да, — я кивнула. — Он отдал её мне перед…

У меня внезапно заболела голова, и я покачнулась, чуть не упав, но вовремя успела опереться о стол.

— Вам нужно отдохнуть, — сказала Понфелла. — Давайте утром все вместе поищем?

Другие согласно закивали и начали поддакивать.

— Ладно, — вздохнула я. — Думаю, ты права.

Одна из женщин, имени которой я не помнила или не знала, вызвалась проводить меня до моих покоев. Остальные помощники и стражники разошлись по своим местам — кто на дежурство, кто на ночлег.

Я ожидала встретить Карин во дворе, ну или кого-нибудь из гвардейцев, но кострище, вокруг которого лежали массивные брёвна, пустовало. Наверное, все они уже спят. А я, как обычно, пересидела в лаборатории после заката.

День был слишком долгим, голова изредка взрывалась резкими пульсациями боли, но быстро затихала.

Мужчина был здоровым, его чистые волосы отливали бронзой в ярких солнечных лучах, а в светло-серых глазах искрился живой ум. Одет Вайенти был просто, по-крестьянски, но все вещи сидели на нём очень хорошо. Может быть, рубашку и штаны для него любовно сшила жена, может быть — мать. Я смотрела на мужчину и умом понимала, что в моём сердце должна быть боль.