Через Суть Сердца. Книга 1. Апокалипсис

— Не нужно, чтобы об этом знали. Они не поймут, — пробормотала я.

— Если твоим «помощникам» удаётся молчать, то и я разбалтывать не буду. Ты сама знаешь.

— Большинство моих помощников представляют себе алхимию несколько иначе, так что они думают, что все эти странные штуки помогут нам победить мор.

— А ты так не думаешь?

— Я не знаю, — прошептала я и внезапно начала задыхаться.

Своими всхлипами я напугала Карин и ужасно перепугалась сама, не в силах остановить это наваждение. Никогда раньше такого не было, даже на поле боя мне не бывало так… страшно? Карин не растерялась и вывела меня на улицу, крепко держа за плечи.

«Дыши, ты можешь, я знаю, — говорила она. — Вот так вдох, смотри на меня, давай, вдох. Вот, молодец, выдох».

Благодаря ей я всё-таки смогла успокоиться. Я не боялась призраков, я не боялась трупов, я не боялась дедров, а тут вдруг внезапно забоялась… чего? Неизвестности? Незнания? Ответственности? Того, что я могу не справиться? Того, что я не знаю, что делать дальше?

— Давай отдохнём сегодня? — предложила Карин, всё ещё поддерживая меня за плечи.

— Я не могу, — пробормотала я.

— А кто тебе запретит?

— Спасибо, Карин, но мы должны вернуться внутрь.

— Второй раз я вытаскивать тебя не буду!

— Хорошо. — Я улыбнулась ей, и девушка скривилась, увидев это выражение.

Вернувшись в лабораторию, я заглянула в помещение с дедрами. Тот, что убил Сэра Дардиона, был так и оставлен мёртвым в клетке, со стрелами, торчащими из головы и шеи. Остальные же продолжали неистово биться о железные прутья.

На столе Сэра Дардиона был «творческий» беспорядок из черновых записей, перемазанных в крови и гное, склянок с выдохшимися ядами и лекарствами, и сушёных трав. Я подошла к нему, явственно ощущая, будто от меня оторвали что-то важное, и растерянно попыталась прочесть неразборчивый, торопливый почерк исследователя. Карин молча стояла позади. Я чувствовала кожей, что она беспокоится обо мне, но, тем не менее, позволяет остаться в своих мыслях.

Отложив неровные листы пергамента, я повернулась к ней. Девушка выглядела старше своих двадцати двух, но от этого совсем не теряла своей прелести. Её красивые, рубиново-красные волосы были небрежно заколоты, открывая плечи воина. Крупная грудь и широкие бёдра уравновешивали их, поэтому в платье Карин совсем не казалась мужественной, разве что, чувствовала себя недостаточно комфортно.