Через Суть Сердца. Книга 1. Апокалипсис

Это было… «непозволительно», как сказала бы мама. Даже нам с Филлиппом она не разрешала такой близости в детстве, не говоря уже о том, когда мы стали постарше.

— Они не делают ничего неприличного, — сказал Сэр Майрен, шагнув ко мне. — Просто оба устали, а…

— Всё хорошо, Майрен, — пробормотала я и прошла к столу.

Никто не начинал есть без меня, так что служанки начали вносить еду только тогда, когда я села во главе стола. Карин встрепенулась и открыла глаза, а затем удивлённо округлила их, смотря на меня. И оттолкнула мужчину, заодно его таким образом и разбудив.

— Что? — спросила я.

Сэр Теойен смущённо перешёл от диванчика в противоположный угол комнаты. Он всё ещё хромал, но уже не так заметно.

— Что? — повторила я громче, обращаясь уже ко всем четверым.

— Ты делаешь вид, что не заметила или действительно не поняла? — осторожно спросила Карин.

Я нахмурилась, как будто упускала что-то важное, как будто начала забывать.

— Отец назвал Вайенти романтиком лишь за то, как он смотрел на меня… — пробормотала я.

Карин недоумённо приоткрыла рот.

— Что? Что это значит?

— Это значит, что ты ведёшь себя так, будто прикосновение к соратнику — бесчестье.

— Мы были не при исполнении, — отозвалась Карин, поправив платье.

— И? — уточнила я. — Вы делали что-то предосудительное? Что-то, чего не делают в присутствии других?

— Нет! — воскликнули Теойен и Майрен одновременно.

Лессайр выглядел более спокойно. Аристократическая кровь не давала ему проявлять чрезмерную экспрессивность.

— А я говорил им…

— Но я всё равно увидела что-то, чего мне видеть не следовало? — почти оскорблённо спросила я.

Да если бы они не вели себя все четверо так странно, я бы и значения не придала спокойно спящим Карин и Теойену. Почему они думали, что я такая же, как мама? Я что, давала повод?

Никто мне не ответил ни на тот вопрос, который я задала вслух, ни на второй, из мыслей.

— Нам всем нужно просто отдохнуть с дороги, — сказала я.

Карин немного успокоилась и села возле меня, Лессайр — напротив неё, и остальные тоже в соответствии со своим рангом. Я всё ещё чувствовала, что что-то забыла. Это казалось важным, но после небесной вироточины мои мысли слишком легко перепутывались и терялись. Меня душило то, что мы ничего не можем сделать. К чему сейчас соблюдать какие-то приличия, если у мира нет будущего? И неизвестно, сколько мы ещё продержимся как общество.