Песнь виноградной Лозы. Запах трав.

Вообще к нему любая живность охотно шла и находила с ним общий язык. Расскажет животинке какая она “красава”, и всё, бери тёпленьким, любой четвероногий распускает уши, согласно кивает мордой, и объясняется Кузьке в любви. Фифа с Суриком о чём-то оживлённо спорили около другого коня, чуть ли не делая замеры. Яська погладив лошадей, ходил что-то разглядывая в траве.

- Когда перегонять будете? – поинтересовался Илька у воина.

- Да через пять дней, - откликнулся тот, меланхолично пожёвывая палочку, - Пармений их за горы увезти хочет.

 

Смотрю, его сын уже себе жеребца нашёл.

Илька улыбнулся, иллирийцы всегда были лошадниками.

- Алесь сюда часто наведывается, - продолжал воин, - он вон того себе приглядел.

Выбранный старшим сыном Пармения жеребец держался в отдалении, в окружении кобыл, по-хозяйски оглядывая табун. Взгляд у него ох как не добр. Он явно претендовал на лидерство, но ещё не со всеми выяснил отношения.

- Алесь хотел весь свой отряд эфебии на них пересадить, но Пармений ему отказал, - монотонно рассказывал воин, - Считает, что рано.

Вот приплода дождёмся, а там может и даст. Кони то хорошие. Конечно, не такие быстрые, как фессалийские, но уж если в галоп пойдут, на их пути я бы не встал.

- Иль, тут поговорить надо, - Ясон подошёл к костру. Воин с интересом окинул моского мальчишку взглядом. Он его не знал, но если приехал со столь знатной компанией, значит то же из знати, ведь не как слуга держится.

Илька нехотя поднялся.

- Лошадей потравой накормили, - тихо проговорил Ясон, - Я знаю эту траву, у нас такое тоже было. Тут она не растёт, я проверил.

- Ты уверен? – Илька насторожился, только этого им не хватало.

- Да содержание навоза изменено – как по писанному начал моск, - травят дня три-четыре. Дней через пять кони падут.

- Интересно… - Илька задумался. Лошади падут когда их перегонять будут, падут не здесь, уже в горах. Перегонять будет Алесь, скажут, что он их уморил. Пармений будет защищать сына.

Будут говорить, что Алесь угробил лошадей, потому, что ему не дали. Но он же знает Олежика, тот никогда на такое не пойдёт, лошадь для него святое. Кто-то сознательно его подставляет и уничтожает ещё не рождённую кавалерию. Илька вернулся к костру.

- А фураж кто поставляет, - поинтересовался он у воина.

- А чего? – тот забеспокоился, но это было не то беспокойство, тут человек нервничал, что знатным гостям что-то не понравилось.