Выбор судьбы

Попытки втолкнуть и по-прессовать окончились неудачей. Вздохнула, и надев подобие домашнего халата, что сшила себе ещё зимой, зажгла уже лампаду и отправилась к Ратмиру. В любом случае, сама от этого тела я не смогу избавиться. Не та весовая категория.

Батюшка спокойно спал, когда я ввалилась в его комнату. Не дослушав меня до конца, боярин взвился и понёсся ко мне, топоча как стадо бизонов. Бросилась за ним. Как он в темноте ориентируется тут?

Ратмир стоял на коленях над полуголым телом и тихо матерился.

– Ты же сказала, что Мара отпустила тебя, – тяжело вздохнул мужчина.

– Так и есть, батюшка! – говорить старалась ровно и не сорваться в истерику.

– А что же это по-твоему? – спросил он, сжав кулак, видимо пытаясь не перейти на крик.

– Не знаю. Я сама не поняла.

– Сиди здесь! – выпалил он и выбежал из комнаты, хлопнув дверью.

До прибытия жрицы Мары, что представилась Томилой, сидела на лавке уставившись на горящий огонёк.

Когда мы вошли в комнату где сидели Ратмир с князем, уже рассвело и сквозь небольшие окна лился неяркий свет. Приготовившись к моральной «порке», встала перед столом и склонила голову. За моим плечом остановилась жрица.

– Прости меня, Любава, на мне вина за подобный разбой, – вдруг услышала я голос князя. – И где он только тебя увидал? – произнёс он задумчиво.

– А разве...?

И я рассказала о нашей неожиданной встрече во внутренних комнатах княжеского терема.

– Надо было раньше тебя отвезти, как сообщение получил, – заявил Ратмир.

– Какое?

– Преслава умерла… вот я и думал, тут тебе пока лучше будет.

----

[1] Из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

[2] Никколо́ Макиаве́лли (1469 – 1527) – итальянский мыслитель, политический деятель, философ. Считают отцом современной политологии. В своей книге «Государь», утверждал, что политика всегда сопровождалась обманом, предательством и преступлениями.

[3] Жаркая девчонка, хочу тебя.

Глава 8

Ошарашенно рассматривала боярина. Почти месяц торчать здесь из-за смерти Переславы? Я же сказала ему, что Мара меня отпустила.

На лице Ратмира слишком явственно читались все одолевающие его чувства. Да, я унизила его своим неповиновением. Да, он сомневался, что уготованная роль жрицы теперь мне не грозит.