Выбор судьбы

После исцеления Молчана она, кажется, решила не держать все яйца в одной корзине и наладить отношения ещё и со мной. Приезжая раз в два-три дня, младшая супруга Ратмира приносила все последние сплетни из отчего дома. От неё то я и узнала, что выбешенный последней «разумной» идеей, батюшка решил более не откладывать мой переезд, а потому в ближайшие же дни, как сухая погода продержится хоть немного, он и состоится. Ждём, по причине того, что на лошади я не усижу. А телега просто застрянет в непролазной грязи. Всеслава же, как настоящая амазонка ездила верхом.

И то умудрялась немного запачкать подол.

И вот, в день переезда, разродился грандиозный скандал…

К обеду прибыл Ратмир, чтобы самолично проконтролировать, что я всё-таки покидаю место «ссылки». Но явился он почему-то в сопровождении Зорицы. Женщина непрерывно что-то зудела рядом с мужем, от чего батюшку порой аж передёргивало. Благо супружница сильно не подымала голос и не мешала другим. Так что мужчина держался и молчал.

Когда, наконец, всё погрузили и дали команду отъезжать, а Беляна стала помогать мне надевать шубу, во дворе послышался шум и крики.

Но всё быстро затихло и в комнату завалилось несколько человек.

Первым вошёл помощник боярина, он сразу проскользнул к отцу, и те стали шептаться.

Следом влетел крепкий невысокий мужчина, кавказской наружности. Он постоянно оглядывался назад, пока в комнату не вступил не высокий, но мускулистый дядька с парнишкой лет десяти на руках.

Даже в противоположном конце помещения я почувствовала холод, исходящий от ребёнка.

Хотя, судя по цвету кожи, у него был жар, и он метался в бреду.

Скинув так и не застёгнутую шубу на руки Беляне, бросилась к пациенту, одновременно давая указания помощнице. Подвела мужчину, держащего на руках мальчика к сундуку и помогла сверху устроить парнишку.

Сузив глаза, «переключилась» на магическое зрение и неожиданно почувствовала, что меня оттаскивают от больного, а Ратмир зло шепчет в ухо.

– Ты не будешь лечить этого хазарского щенка!

От неожиданности я выпала из своего «лечебного» состояния и ошарашенно уставилась на отца.

Лицо его было гневно перекошено, а глаза, вперившиеся в «кавказца» просто «метали искры». Что это с ним? Прикрыв веки, чтобы добраться до воспоминаний Любавы, поняла, таким боярина она тоже ни разу не видела.

– Это же больной ребёнок! – произнесла, заглядывая Ратмиру в глаза, чтобы поймать его взгляд. Для этого пришлось прикоснуться к руке и легко сжать.