Пропаданка в Чуфут-Кале

- Вот так дела, Аверьян! – поцокал врач, пристальнее разглядывая рану, а потом поднял взгляд серых, участливых глаз и спросил: – Ну что, голубушка, рассказывайте, как угораздило Вас под пули залететь? Тоже желали фазана подстрелить? – потешался. И не дожидаясь ответа, приобняв за плечи, повел на кушетку.

Объятия доктора несли заботу и тепло, а пахло от него хвойным мылом и спиртом. Я прониклась доверим и расслабилась, уверовав, что попала в надежные руки врачевателя.

Я промолчала, сильно вымотавшись за те несколько часов, что провела в условиях съёмок, и было одно желание: поскорее оказаться дома, а уж потом, завтра подумать, как произошло мое перемещение за пределы пещеры.

Поручик, тушуясь, рассказал как подстрелил меня, сожалея и не понимая как это могло произойти, ведь он опытный и меткий стрелок, а врач, усадив меня на деревянный стул, рассматривал рану, приговаривая насколько мне повезло. Пройди пуля в пяти миллиметрах ближе, повредила бы кость и артерию.

Потом он велел позвать медсестру и та отвела меня в процедурную комнату, где обмыла рану горячей водой и обработала вонючим раствором антисептика.

- Ну что, барышня, рану шить будем? – заглянул в лицо Иван Иванович. – Рана не опасная, хотя микробы могли попасть и может быть нагноение. Я подержу Вас в госпитале ночь, а на утро поглядим.

- Спасибо, доктор, - я благодарно улыбнулась мужчине, украдкой разглядывая его и пытаясь распознать за профессиональным гримом известного актера.

Сташевский топтался у порога операционной и на просьбу покинуть помещение, покинул его нехотя, напоследок послав мне сочувствующий взгляд.

Меня поразили инструменты в металлическом лотке, минимальный и самый простой набор пузырьков, кусков марли и отсутствие одноразовых инструментов, в очередной раз восхищая правдоподобности антуража прошлых веков. Но больше всего шокировало, что кожу мне шили без обезболивания, на что я дико заорала и забилась в руках медсестры, когда хирург мне проколол кожу толстой, изогнутой иглой.

- Вы с ума сошли, на живую шить?! – дёрнулась я, едва не плача, и зашипела на врача. А врач ли он вообще? – Разве нельзя обезболить, а потом проводить манипуляции? – вытаращила глаза на извергов-медиков.

- Чем тебя обезболить, хлороформом, или морфием? – строго произнес врач, явно не ожидая моей бурной реакции. – Рана поверхностная, выдержишь, - и снова потянулся ко мне с полукруглой иглой. – Женщины от природы выдерживают боль лучше мужчин, перестань кричать.