Пропаданка в Чуфут-Кале

- Снимите его с плеч и проденьте в рукава, - приказал, послав строгий взгляд. – И застегните на верхние пуговицы. Не хватало, чтобы лихорадку подхватили, - приговаривая, помог облачиться в мундир.

Я покорно исполнила приказ, понимая разумность предложения – заболеть не хотелось. А потом поручик, придвинул меня к своему телу и, прижав теснее рукою, приказал лошади перейти на галоп, держа поводья одной рукой. Я откинулась на сильную грудь и зажмурила глаза, молясь про себя чтобы мы не разбились от быстрой скачки, контролируя лишь дыхание и руку Сташевского, что лежала поперек талии в защитном жесте.

Я не знаю сколько мы ехали, но мне оказалось мучительно долго, а когда он приказал лошади остановиться, я распахнула глаза в надежде, что он доставит меня прямиком в больницу или хотя бы фельдшерский пункт. Но поручик меня сильно удивил: село имело постройки домов прошлого века, одно-двухэтажные здания, дорогу из булыжников и отсутствие столбов электропередач.

Навстречу нам ехали люди: мужчины и женщины с детьми на повозках, запряженные лошадьми или несущие на спинах тяжелые мешки и короба. А уличные фонари, низкие и в форме многогранника лампы, не имели между собой проводов - модель прошлого века или более.

Мы заехали в распахнутые ворота гарнизона и, миновав будку пропускного пункта, въехали на широкую площадь. По периметру площади раскинулись одноэтажные прямоугольные корпуса из грубого песчаника вперемешку с деревянными постройками, ухоженные кустарники бузины и остроконечные кипарисы росли вдоль вымощенной брусчаткой тротуара.

- Поразительные декорации!

- Что ты сказала? – пробасил в ухо поручик.

Я и не заметила, что произнесла мысли вслух. Прочистила горло и повторила.

- Декорации чего? – поднял брови мужчина, спешившись, и протянул ко мне руки. – Слезайте, раненная.

Я посмотрела на землю, осознавая, что голова кружится, а ягодицы онемели и не хотят отлипать от седла.

И вместо того, чтобы принять помощь, я бессильно упала на круп животного, прижавшись к нему грудью.

- Я боюсь!

- До чего же глупая баба, - сказал, точно выплюнул фразу. – Сначала под пули рвется, теперь высоты боится. Слезайте, кому говорю, - и потянул меня за бёдра, второй рукой пытаясь отодрать пальцы от гривы коня.

Другие военные, заметив нашу борьбу, застыли на месте и уставились на спектакль.