Лица и маски

Не хотите ли пройти? ― предложил хозяин комнаты, вставая, но не отходя от кресла.

― Благодарю вас, ― ответила Наора, не двигаясь с места. Она не собиралась проходить дальше, прежде чем выяснит намерения пригласившего ее таким странным способом человека.

Мужчина, судя по всему, вовсе не собирался сразу же покушаться на ее честь. Он качнул головой и произнес:

― Как вам будет угодно.

― Вы что-то говорили о десяти империалах, ― напомнила Наора.

Напоминание о денежном обещании хозяина нисколько не смутило.

― Да, разумеется, ― сказал он, ― они ваши.

Он нагнулся, протянул руку к столику возле своего кресла и сделал почти незаметное резкое движение в сторону девушки, так что она невольно вскинула руку, прикрываясь. Она даже чуть вскрикнула, когда что-то стукнуло ее в открытую ладонь, сжала пальцы и ощутила в кулачке небольшой бархатистый мешочек.

― Ой! ― Наора поднесла руку к лицу. В свете свечи она увидела кошелек. Судя по весу, все тут было в порядке, а убедиться в точности у Наоры не хватило дерзости.

― Я слушаю вас, сударь.

― Я хочу предложить вам работу. Для которой нужна актриса достаточно талантливая и, что более важно, подходящей внешности. Ваша ― подходит. ― Мужчина говорил короткими рублеными фразами. В голосе его, однако, по-прежнему чувствовалось мягкость, хотя таким тоном обычно разговаривают со слугами. ― Вы будете заняты несколько недель. Вас обеспечат всем необходимым: питание, гардероб, жилье. За каждую неделю вы будете получать по пятьдесят империалов. По завершении работы вас устроят в один из губернских театров по вашему выбору с контрактом на три года и гарантированным жалованием в пятьсот империалов в год.

― В чем будет заключаться моя работа? ― наконец вымолвила Наора.

― Это вы узнаете завтра утром, не раньше, ― ответил мужчина.

― Вы требуете от меня слепого подчинения? ― спросила Наора немного резковато. Но ведь имела же она право знать!

Ей послышался негромкий смешок.

― Этой ночью ― да, ― был ответ.

― А какие у меня гарантии, что эти условия будут выполнены?

― У вас нет выбора, ― снова усмехнулся, и, как показалось Наоре, вовсе не злорадно, таинственный незнакомец. ― Второй такой случай вам вряд ли представиться.