Лица и маски

Правда, на лице его все так же застыло выражение механического равнодушия к происходящему, но сейчас оно было вполне уместным ― именно так и подобает королю взирать на ничтожных своих подданных. «Надо же, почти угадал! А вот интересно, ― подумал Кастер, ― Хозяин Арафы назначил его королем за это самое выражение или таким вот образом оценил подвиг с «сумочкой»?»

Церемониймейстер вновь стукнул жезлом.

 ― Король следует к своему трону!

Король из Мытни шествовал по дорожке под жадными взглядами гостей. Впрочем, ничтожные подданные его смотрели больше не на самого монарха, а на его необыкновенный скипетр, при виде которого по всей зале прошел тихий восторженный вздох.

 

Это было молодое деревце, выдернутое прямо с корнями, лишенное верхушки и ветвей, и Король нес его именно корнями вверх, и корни, еще в свежей земле, только слегка обрезанные, укороченные, служили гнездом, где из зеленого мха среди цветов сон-травы и пролесок выбивались красноватые закрученные в тугие плоские спирали побеги папоротника.

А среди обычных побегов был один. В нем ощущалось некоторое родство с прочими собратьями, однако его спираль самостоятельно свисала далеко вниз, как распущенная лента серпантина, и цвет его был не буро-красно-зеленым, как у прочих, а ярко-оранжевым. 

«Жар-цветок!» ― как порыв весеннего ветра пронеслось еще раз по зале. 

Кастер, впрочем, на сей раз не поддался общему порыву жадно вытянуть шею, чтобы лучше рассмотреть Жар-цветок. Диковинная редкость, конечно, но лично он не видел в этом вьющемся алом отростке чего-то сверхъестественного: мало ли чем болеют растения.

Вот встречаются в природе тигры-альбиносы ― и никто не делает из них культа... 

 Король тем временем дошел трона и остановился. 

Вновь набежали откуда-то давешние девчушки в туниках, сдернули с трона парчовое покрывало, явив глазам собравшихся деревянное кресло посреди бугра из белых лилий, лиловой махровой сирени и голубых гортензий, и опять упорхнули. Юные пажи помогли Королю усесться, расправили фиалковый плащ и остановились стражей у подножия.

Жезл церемониймейстера вновь стукнул об пол, призывая гостей ко вниманию.  

― Личный гость Короля, ― пауза. ― Номер сто шестьдесят один!

Откуда-то справа послышался легкий шумок, и на дорожку в полуобморочном восторге вышла победительница лотереи. 

Она сделала в сторону Короля глубокий реверанс; следом тут же выбрался из рядов ее кавалер, тоже отвесил поклон и, предложив даме руку, повел ее к трону.