Ростки под гнётом

Юнец тут же громко приземлился прямо перед ногами Помещицы. В воздух поднялась пыль.

— Андрос! — Елена, схватившись за маленькую ручку, помогла мальчику встать и тут же крепко обняла его, прижав к себе и обхватив темноволосую макушку, вложив в свои касания всю печаль и грусть, которые одолевали ее сердце вот уже несколько лет. И не было и дня, чтобы мать не вспоминала своих детей. Княгиня держала его у груди так сильно, будто мальчишка был видением, что запросто сможет выскользнуть из ее рук, раствориться в вечерней дымке.

Андрос запыхался от бега, и потому тяжело дышал ей в плотную красную ткань платья. Княгиня чувствовала жар, испускаемый им со вздохом.

Следом к ней подошли мальчик и девочка. Елена взглянула поочередно на каждого из них. Брайс на голову был выше Андроса, а Несара – белокурая искорка, имя которой Помещица решилась дать лишь за миг до заката ее жизни – едва ли доставала старшему брату до пояса. Девочка была весела, румянец на ее щеках пылал огнем, а светящиеся янтарем глаза радостно, беззаветно и с любовью взирали на мать.

Сердце Помещицы подсказывало – девочка действительно бы стала такой, спустя половину великого года. Обняв всех своих детей, Елена поцеловала в лоб каждого. В глазах ее застыли слезы.

— Да благословят вас Отец и Матерь, как же я по вам всем исскучалась… — слова давались ей нелегко. Елена задыхалась, истекая слезами. — Небо, как же я по вам тоскую…

— Матушка, не печалься! — прозвучал звонкий голосок Андроса.

— Мы позаботимся о нашей сестренке.И к нему тут же присоединилась девочка:

— Да, все хорошо, Мамочка! Мне здесь нравится! Останешься с нами? — голос её звучал словно переливчатая песнь колокольчиков в ночи. Светлокудрая девчушка протянула матери свою руку, явно ожидая, что та возьмет ее и пойдет следом.

— Нет, нельзя. — Брайс тут же одернул руку малышки, отчего та закатила голову к небу и горько заплакала. — Ей нельзя идти с нами, Несара.

Еще не время. Как ты этого не понимаешь?

— Но почему?! — по щекам девочки бежали крупные бусины слёз, сверкая и искрясь при этом, словно драгоценные камни.

— Я… Я не могу пойти с тобой, душа моя, — Елена склонилась перед девочкой и присела на колени, обхватив ладонью маленькое нежное личико. Маленькая ручка Несары тут же ухватилась за женское запястье. Грустный взгляд столь похожих на нее глаз, сжигал Помещицу изнутри.