Ростки под гнётом

Они начали в открытую высказывать свои недовольства и обливать помоями прямо на глазах у всех. Появилась вседозволенность. Царь Эймон никак этого не пресекает, даже наоборот. Кажется, что он этому способствует. А связи Максимуса подтвердили это. Эймон собирается убрать всех помещиков, оставив в дворцах только тех, кто разделяет его взгляды.

Еферий не казался удивленным или ошарашенным. Он опустил взгляд и знатно выругался, используя лишь известные на востоке бранные слова. Затем приобнял супругу еще крепче, зарывшись носом в ее светлые волосы.

— Что же, Крессен своего добился.

— Отец Якова, помещик Севера?

— Да. Он медленно убивал Ланна, подливая тому яд. Внешне на Царе это никак не сказывалось, но жизнь его становилась короче, пока не оборвалась. И это отец Якова потворствовал тому, чтобы именно Эймон стал Царем. Только, боюсь, не на ту лошадь Князь поставил. Эймон не церемонится, когда кто-то становится ему не угоден. И северные помещики полетят так же быстро, как стрелы, выпущенные из наших луков.

— Откуда ты это знаешь?

— А как, по-твоему, я получил этот шрам? — Еферий отстранился от супруги и жестом показал на свое обезображенное длинным шрамом лицо. — Нам нужно нарастить силы. Сегодня должны появиться новые бездомные мальчишки и ты должна впервые их принять, так ведь?

— Да, — кивнула княгиня.

— Мой тебе совет — определи всех к Шепчущим, а не к Черному легиону. И прекрати на время исследование земель. Бойцы, отправившиеся на Запад, нам сейчас больше нужны здесь.

Прежде чем Помещица успела что-либо ответить, в зал вошли двое стражников в черных доспехах. Они держали в руках свои шлемы.

— Княгиня Елена, Вас ждут в тронном зале беспризорные. Шепчущий Гермес так же ожидает Вашего прибытия.

Елена напоследок посмотрела на своего супруга, прежде чем удалиться из зала. Она стиснула его ладонь в своих пальцах и лишь одними губами произнесла: «Больше не подставляй», на что князь кивнул ей.

Помещица проследовала за стражниками, минуя едва освещаемый коридор. Эхо ее каблуков пронеслось средь стен, когда она спускалась вниз по лестнице. Елена настолько хорошо изучила все углы Черного замка, что, казалось, могла в кромешной тьме с закрытыми глазами добраться от парадных дверей до самой высокой Башни, в которой находилась одна из опочивален, ранее принадлежавшая ее матери, княгине Рейне.