Ростки под гнётом

Будто первый князь Запада, Улий, примкнул к мятежникам, а не попросил у Царя помощи… Как же так выходит? Почему ей рассказывают лживую историю и выдают ее за истину? — от негодования из пальцев Помещицы посыпались огненные искры и растворились вымощенном камне пола. Она тотчас сложила руки в замок, словно стараясь если не успокоиться, то отогнать от себя воспоминания, что заставляли ее вспыхивать огнем возмущения изнутри. — Я не понимаю, как так можно?

Но все сказанное княгиней не удивило Бороса. Мужчина стоял спокойно рядом с нею.

И в его взгляде светлых глаз Елена прочитала лишь одно: он прекрасно понимал, о чем она говорила.

— Сожалею, Ваше высочество, но… Они всегда это делают, — произнес Борос, взяв тонкую и мягкую ладонь помещицы в свою, шершавую и испещренную множествами порезов и шрамов.

— Подменяют историю? Но зачем? — не унималась княгиня.

— Чтобы ни у кого не возникло вопросов. И чтобы всё было так, как им захочется. К тому же… Кто знает, чью историю они еще изменили? Помимо той, что подается молодой царевне.

В наших же силах – стараться. Во благо Запада. И чтобы после нас осталось наследие.

— Я стараюсь. Во благо, для нас всех, — произнесла Елена, слегка наклонившись в сторону мужчины. Она пронзительно посмотрела на него.

— Так стараешься, что у наших врат на пике появилась голова? — Князь Еферий прервал разговор помещицы и казначея, войдя в зал элементов, и тем самым поймав гневный взгляд княгини.

— Вы можете идти, Борос, — Елена провела по плечу мужчины, даруя ему напоследок вежливую улыбку, в которой скрылось недовольство от того, что их беседу прервали.

Шаман поклонился сначала помещице, затем князю, и вышел из зала, оставив супругов наедине.

С момента приезда Елены из Столицы, они впервые встретились лицом к лицу, без посторонних. Дева повернулась в сторону супруга и снисходительно на него взглянула, чуть склонив голову набок. Словно нерадивый ученик, он отказывался понимать простые, как ей казалось, вещи.

— Если на пике оказалась голова, значит, одним предателем меньше.

Ты знаешь мои методы. Я просто так никого не велю казнить, — отрезала Елена, повернувшись спиной к супругу и тем самым давая ему понять, что разговор этот не был для нее долгожданным и желанным.

— И все же, не слишком ли это жестоко, Елена? — мужчина подошел к ней ближе и склонил голову в ее сторону. Но княгиня осталась недвижима, осматривая потоки энергии, исходящие от белоснежной яркой сферы в центре зала.