Артистка

Но если бы ее спросили, сделала бы она это еще раз, ответом Бернадетт было бы твердое «да». Но только для месье Арно.

Элен и Ники проводили ее, как героиню. А Бернадетт, со своим полупустым чемоданчиком, не пошла скитаться по улицам, как предрекал ей несостоявшийся покровитель, а направилась прямиком к нему домой. К мадам Арно, нервной, худой женщине с вечно трясущимися руками. Бернадетт видела ее один раз, когда та заявилась в театр, чтобы поговорить с мужем. Тот сурово отчитал бедную женщину и отправил восвояси, как собаку, которая сорвалась с привязи.

Тогда Бернадетт не понимала, почему глаза преждевременно постаревшей мадам болезненно горят при каждом взгляде на молодых актрис. Теперь она понимала и собиралась использовать это в свою пользу.

Сценарий для этого шоу Бернадетт придумала на ходу. То, что ее не поймали, было исключительно благоволением Фортуны. Больше девушка старалась не подводить эту капризную даму-судьбу. Она видела воришек, которые думали, что удача всегда будет на их стороне и позволяли себе неосторожность.

А вот Бернадетт была умнее. Она изучала своих жертв, находила их слабые места и слепые пятна. Направляясь к дому Арно она держала в голове только одно — желание разрушить привычный мир месье до основания.

Подходя к двери квартиры, она начала шмыгать и размазывать по лицу тушь. Шаг замедлился, она начала запинаться, так, что и не поймешь, пьяная или в отчаянии. Она буквально навалилась на дверь квартиры Арно и робко постучала. Почти сразу звякнула цепочка, так что Бернадетт едва успела положить руку на живот.

На пороге показалась месье Арно, окинула взглядом девушку. Побледнела. Осела. И выдавила только одно слабое:

«Ублюдок. Опять»

Бернадетт принялась причитать и извиняться, как будто и правда была в чем-то виновна, но мадам Арно просто распахнула дверь пошире и кивнула, мол, заходи. В одно мгновение вся жалкость этой женщины испарилась, сменилась тихой, шипящей яростью. В ее взгляде засияла сталь. Она усадила Бернадетт на кухне и принялась заваривать чай, параллельно наполняя себе рюмку коньяком.

— Мадам…

На секунду Бернадетт показалось, что в своей сдержанной ярости мадам запросто отравит ее, но та лишь дернула плечом.

— Что он тебе обещал? Деньги? Протекцию? Клиентов?

— Мне очень жаль, я такая дура, — всхлипнула Бернадетт и зарыдала. Уткнулась лицом в ладони и принялась выть, словно стыд жег ее изнутри. Мадам тут же села за стол перед ней и аккуратно тронула за плечо.