Церковь в Коломне

— По решению Тартуского Военно-революционного трибунала… — сразу же начал комиссар в чёрной кожанке кавалерийского ротмистра с отрезанными погонами.

Владыка Платон отрешённо наблюдал, как шевелится тяжёлый комиссарский подбородок, выталкивая пунцовыми губами угловатые фразы. Налитые кровью глаза с расширенными зрачками — словно провалы в бездну — и постоянное шмыганье носом бывшему столичному священнику были знакомы. Кокаин…

Комиссар начал выкликать фамилии. Девятнадцать человек: двое православных батюшек — еле державшийся на ногах от побоев добрый престарелый отец Николай, и земляк владыки отец Михаил, — ещё двое лютеранских пасторов, журналист местной газеты, торговец-еврей, землевладелец, адвокат, мясник, гончар…

За что?.

— Кульбуш Пауль!.. — выкрикнул комиссар последнее имя.

Владыка Платон знал, что закончится всё именно так, был давно готов, но всё же словно ледяной поток обрушился на него.

Впрочем, слабость была мимолётна.

— Разрешите помолиться, — попросил он комиссара по-эстонски.

— Не разрешу, — на том же языке надменно процедил тот. — Жрец…

— Всем разде-еться, до исподн-него! — крикнул он вызванным уже по-русски.

Теперь у владыки была одна забота — чтобы не нашли и не отобрали панагию. И она осталась с ним — до самого конца, когда в полуподвале банка страшный удар прикладом сзади раздробил его затылок.

Он уже не чувствовал, как разрывная пуля прямо в лицо разнесла его голову, а потом озверевшие солдаты стреляли ещё и кололи штыками.

Когда после бегства красных тела казнённых были найдены в цокольном этаже банка, владыку Платона опознали по спрятанной под рубахой панагии. Мёртвые руки епископа окостенели на ней.

Дерпт (Юрьев). 8 января 1472 года (лето от сотворения мира 6980)

Отец Исидор почти не ощущал лютой стужи, рухнувшей на людей, как только их вывели на берег реки Омовжа, которую маарахвас именуют Эмайыга.

Группа людей остановилась на берегу, не решаясь вступить на лёд. Даже стражники бискупа медлили, постукивая древками алебард по звенящей земле и переминаясь с ноги на ногу, пытаясь спасти плоть от режущего холода.