Забытый путь в Джаннатабад

Но чутье подсказывало ему, что сейчас Аглая затевает нечто большее, чем очередную выгодную сделку с пушниной. Пак считал своим долгом быть рядом с ней, чтобы она не затеяла.

Когда Верея Корсакова, уставшая, но довольная, вернулась домой, она застала Аглаю у себя в спальне.

- Ох, боже мой! Аглая! Ты меня напугала, - воскликнула графиня.

- Прости, это было не намеренно, - сказала Аглая. - Мне нужно поговорить с тобой как можно скорее. Поэтому я решила подождать тебя тут, чтобы точно не пропустить, когда ты вернешься.

Верея не помнила ни одного раза, когда племянница вызывала ее на разговор. Особенно срочный. По ее спине невольно прошелся холодок. Ничем хорошим внезапные срочные разговоры обычно не оборачивались. В голове графини сразу же промелькнуло тысячи разных причин, по которым Аглая решила с ней поговорить. Одна страшнее другой. Впрочем Верея не дала волю панике. Она взяла себя в руки, села на край кровати и спокойно произнесла:

- Я тебя слушаю.

Верея не сказала ни слова, пока Аглая делилась с ней своим планом.

Впервые за очень долгое время графиня ощущала себя не аристократкой, которая заботиться лишь о том, как сохранить лицо перед очень требовательным обществом. Верея вспомнила, что значит быть дочерью купца. Дочерью успешного купца. Это означало вовсе не публичную похвальбу своим богатством. Быть семьей купца - значит оказывать полную и безоговорочную помощь тогда, когда этого требуют интересы семейного дела.

И, как дочь купца, на незаданный вопрос Аглаи, Верея могла сказать только одно:

- Ты можешь на меня положиться.

В ответ Аглая улыбнулась. Улыбка ее была полна благодарности, любви, облегчения. Не часто можно было увидеть такую улыбку на лице Аглаи. Девушка крепко обняла Верею.

- Спасибо! Это много для меня значит.

Верея не знала, что сказать еще, поэтому просто похлопала племянницу по спине.

- Мне нужно идти, - сказала Аглая.

- Я могу лишь пожелать тебе удачи, - нежно молвила Верея.

Когда графиня осталась одна, она поспешила снять с себя тугое платье, распустить уложенные в сложную прическу волосы. Они давили на нее, мешали ей дышать. А Верее сейчас, как никогда, хотелось глубоко дышать полной грудью. Ощущать как при вдохе поднимается грудь и как она сжимается при выдохе. Как вместе с воздухом из тела уходят все волнения.