Остров жизни

– Спускайся! Ты мне напомнил кое о чём.

– Да.

– Третья ступенька, – бросила Зое.

Опоздала на какое-то мгновенье, но для юноши всё ж было бы лучше, скажи она это чуть-чуть раньше. Нога в простом кожаном башмаке соскользнула, и, пересчитав подбородком перекладины, Гай грохнулся на живую, но уже затоптанную и подвядшую траву. Деревянное ведро откатилось в сторону. Покачнулось, замерло на кромке и всё же встало, а юноша всё лежал в весьма в странной позе, будто ещё держась за невидимые ступени. Выждав, сквозь стиснутые зубы пробилась пара фраз, что он слышал от сэра Ланца, когда в пути тот оставался без завтрака.

– Ну точно отец.

– Ты яйца собрала, или опять мать? – не глядя уточнил хозяин дома, когда скрипнула дверь. Ивес сидел спиной, так что и отвечать ему было не обязательно. Логично. Во всяком случае, Зое предпочитала так думать.

– Вот меня в твоём возрасте никто не спрашивал. Забыл – порка! Ещё забыл, ещё одна! Проверенная временем метода… Нда уж.

«Всё одно не услышит, – повторила про себя девчушка и лишь сильнее упёрлась в жилистую спину плетущегося впереди оруженосца.

– В точности черепаха. Ни дать ни взять».

Колченогий табурет. Сервант, отбрасывающий неверные и сумрачные тени, за которым как будто прятался некто. Тень у входа и взгляд из ниоткуда вдоль коридора. Пол всё так же скрипел загадочно и пугающе, так что в сравнительной безопасности Гай смог себя почувствовать лишь в комнате.

Банне поднял на пришельцев стеклянный взгляд.

Глянул, не видя, и, закатив глаза, сделал вид, что Зои и вовсе не существует. Рубашка на табурете была уже другая, несколько серее и шире, а собственная кровать позволяла вольготно вытянуть спину. Голый по пояс юноша улыбнулся мыслям. И как Зое не смущалась? Привыкла, наверно. Брат всё-таки, да к тому ж он и сам ни в жизнь не полез бы, не без основания опасаясь удара чем-то тяжёлым промеж глаз.

Оруженосца сковало удивление, но это ни в коей мере не относилось к девушке.

Буквально впихнув гостя в пустой дверной проём[1], она упёрла руки в боки.

– И чего мы млеем? – сразу и по существу вопросила Зое. Тишина. – Брысь. Нам поговорить надо.

Загадочная улыбка. Лишь спустя полминуты, так и не дождавшийся продолжения, юноша позволил себе непростительную царскую роскошь: приоткрыть глаз.

– Говорите. Я вам никак не мешаю.

– Ты сегодня, значить, сено перетрусил?

Набитый всё той же соломой матрас захрустел.