Остров жизни

– Хороший конь, – оценил сын мельника, всматриваясь в мышцы, проступающие из-под тонкой, будто бумажной кожей. – Выносливый, но вот прокормить его, не иначе, сложно.

– В точку, – кивнул парень, и, словно понимающее о чём идёт речь, животное тут же недовольно всхрапнуло.

Пара кузнечиков выпрыгнула из-под ног Зое. Лето близилось к концу. Жар по-прежнему грудился над деревней днём, но ночи становились все длиннее. Сделалось чуть холодней, и вот уже и насекомые не так бдительно смотрели по сторонам.

Молчание.

Зое застыла на полусогнутых. Пара же мальчишек остановила на ней вопросительные взгляды. Щётка зависла на расстоянии какой-то костяшки от лоснящегося бока животного.

– Как Мона?

Зое давно уже должна была поднять эту тему, но избегала её, сама того не замечая. Её самая большая в жизни ошибка. Или всё же нет – найдутся и покрупнее? Это был вопрос сложный, и, пока Бод не ответит, Зое откровенно и не представляла, как к нему подходить.

Поняв, что дело его не касается, оруженосец – провёл чуть жестковатой щёткой по вздрогнувшему боку.

Он проявил завидную дальновидность, предпочтя удалиться, – выплеснув воду и поигрывая ведром. Удивительно, но юнец двинулся к озеру так, будто и нечего было бояться.

Проводив его взглядом, Бод, так же как и отец его в таких случаях, пятернёй почесал загривок, перевёл стеклянный и пустой взгляд на девчонку с чуть оттопыренными ушами и загорелой до бронзы кожей.

– Да нормально. Мы справимся.

Зое понимающе кивнула, но уже спустя мгновение быстрое и гибкое сознание выделило ключевое слово.

– Мы?! – сорвалась девчонка. – Что ещё за «мы» такое?!

Кузнецы разлетелись. Зое крикнула на верхней ноте, и лишь поэтому Бодуен поморщился. Чувствительное ухо коня, с белёсыми волосками на кончике, дёрнулось. Ноздри раздулись, а подковы забили по земляному полу сарая. Та лошадь, на которой приехал оруженосец, всё так же с непоколебимым спокойствием жевала сено.

Бод, чем-то с нею схожий, пожал плечами:

– Разве она не мила?

– Ну мила, по-своему конечно, – несколько смутилась Зое.

– Она мила, и отец её не против, – всё так же спокойно, точно как в детстве, прихлопнул юноша. И всё так же ум Зое тут же закрутил, ища лазейку в сказанном. Он искал, искал и не способен был найти.

Нечто непонятное этим утром творилось у старой, сложенной из обтёсанных, замшелых валунов мельницы. Всегда, даже если она молчала, Зое всегда было что сказать. Сейчас же всё было как-то иначе.