Остров жизни

Пол-лета на деревьях просидел! Ищи его по дворам. Чему его научить можно, древолаза этого? Дети – дети… Дети это… Больше никаких детей!

– Ивес, тебе не нравится суп?

Уже готовый согласиться мужчина звонко захлопнул челюсть. Глазки его забегали, а по щекам разошлись бордовые разводы, яркость которых ясно говорила о полнокровии.

– Да с чего ты взяла?!

– Ты ничего не съел.

– А-а, ну да. – Взгляд Ивеса скользнул по застывшей жиже. – Пол лета! Твою да… Вот ведь древоголовый! Он хоть представляет, что было бы, если б я не успел сам всё скосить?!

– Но ты же успел.

Скрипнули зубы.

– Как будто был выбор, – пробурчал Ивес недовольно и, пересилив себя, наконец, поддел редиску.

Неверное, противоестественное движение. Противясь подобному безобразию, тарелка неожиданно подпрыгнула и, выбив ложку, опрокинулась на чистую рубашку.

– Снаряд! – возопил Ивес, переворачивая стол. К огромному облегчению обоих мальчишек тот поддался.

– О-у, – сказала Марта.

Пол вздрогнул повторно, и на сей раз это затронуло все предметы.

Глаза Ивеса были на выкате и смотрелись оловянными. В одной руке его была зажата ложка, а в другой тарелка, которой глава семейства прикрывал голову. Осмотрев своё «войско», мужчина внезапно встретился взглядом… с супругой.

– Марта!

Свеча, которую держала женщина, потухла от этого мощного возгласа.

– О-у.

В наступившей мгле слышно было, как воет снаружи ветер и кудахчут куры. Ничего кроме этого в ночи различить не удавалось.

– Ну ладно… всем лежать, – подождав ещё немного, объявил Ивес. И не слишком удачно, прижимая левую руку к боку, а другою держа ложку, перевалился через баррикаду-стол. – Брис! Чтоб тебя и быка твоего, – проговорил он себе под нос. На глаза попалась метла.

Удар! Скрип петель. Свет луны осветил мужчину в простых шоссах. Глаза его были выпучены, а волосы на загривке стояли дыбом, будто их кто специально зачесал, а то и закрепил. На ушах редис, а в руках берёза.

Ивес замер.

– Твою ж… через… – выдохнул он. – Марта!

Хозяин дома выронил тарелку, но мы не станем винить его за это: картина того заслуживала. Воздух заполонили щепки, солома и перо. Махая белёсыми крыльями, куры скакали по кадушкам, забор изчез совсем, открыв вид на большое тёмное озеро. Коровник, в котором ночевала Пятнашка, будто снесли тараном, разметав соломенную крышу и раскидав брёвна.

Сравнявшись по цвету лица со стеной, Ивес попятился. Кадык его дрогнул.