Остров жизни

Не многим отставали и девчонки. Та же Зое, даром, что на пять лет младше, бежала третьей, уступая лишь ему да сыну мельника, всегда сытому и здоровому.

Сосна загорелась закатом. Восъмица, две. Рин всё так же бежал первым.

Всякому времени присущи свои нравы, как и в равной степени всякое время похоже на предыдущее. Всё так же главным источником всех хлопот взрослых были дети, а детей — взрослые. Первые ничего не понимали по неопытности, вторые же, вне зависимости от возраста, всегда слишком стары, чтобы что-то понимать.

Много воды утекло, но всё так же стайки ребятни гоняли по холмам вдоль стены разнотравья, мучаясь от времени, которое в будущем будут вспоминать как самое светлое их в жизни.

Не знаю, как прочие, но Зое была счастлива. Ленты в её волосах мелькали, а из глотки вырывалось зычное гиканье. Она готова была бежать так вечно, но, увы, дорога вдоль заросшего берега не так уж длинна. Ещё три дома, небольшой палисадник, и всё. Рин побежал дальше в поля, она же встала как вкопанная, чем изрядно помешала бегущим следом.

Споткнувшись, Асс, нёсшийся за ней, амбициозный и из принципа не желавший отступать, полетел в увядшую к концу лета траву.

– Уй! – вскрикнул мальчишка, оставаясь при этом в своём праве. Это и в самом деле было больно. Штанина порвалась, а на ободранной коленки даже проступила кровь! Будет чем похвастать вечером, придя домой.

– Это всё твоя вина! – скоро нашёл крайнего он, как бы случайно оттягивая ткань, чтобы всем было видно. – Чего останавливаешься без предупреждения?!

Всем известно, что проще всего свалить вину на девчонку.

Они слабее. Да и нрав куда податливее. Это ни в коей мере не относилось к Зое. По напоминающим пару яблочек щекам разлилась краска. Загорелые кулачки сжались.

– Сам дурак, раз под ноги не смотришь, – выкрикнула она, и, не успев подумать, вставила. – Я Бонне расскажу.

Можно было ещё Лефевру, но тот, хоть и был старше, всегда пропадал на дереве, или, как он это сам называл, – исследовал соцветия.

Само собой, аргумент столь необдуманный не имел и шанса на успех.

– А я тогда отцу! – заявил, в свою очередь, Асс, и надулся, будто индюк.

Скорее индюшонок в два месяца ростом, наглый и с голым горлом. Асс сложил руки на боках и двинул подбородком вперёд-назад. В перьях, он, точно живой, заскакал в светлом сознании девочки, так что она невольно разулыбалась.

– Ты смотри, с Морисом не спорят, – воспринял улыбку неверно Рин. – Он взрослый уже.