Призраки руанского замка

- Все замазать, заделать... Дела, однако.

Впрочем, на этом странности не закончились. Стражу в замке явно усилили - Призрак определял это на слух, считая, как часто ходит патруль и сколько ног при этом топает. В самой камере появились трое звероватого вида громил, которые сразу по пришествии разошлись по углам и начали с усердием сверлить взглядом деревянную лежанку с копной брошенной на неё соломы - постель будущего узника.

Надолго они, однако, не задержались. Уже через несколько часов в камере появились новые лица: мужчина лет сорока пяти с жёстким лицом и сутулой спиной и старик с посохом в епископской митре.

Мужчина был Ричард де Бошан, 13-й граф Уорик, комендант города. Епископа Призрак не знал, но судя по тому, каким тоном тот что-то выговаривал графу, попеременно тыча пальцем то в громил, то куда-то себе за спину, влияние его здесь было огромно. О чем он говорил, Призрак толком не разобрался, только понял, что епископа крайне злило присутствие в камере солдат. Вскоре после этого визита мордовороты из комнаты исчезли, а вот стражи за дверью серьёзно прибавилось.

Наконец по коридору прогрохотал табун тяжело топающих ног, и в камеру втолкнули пленника... вернее, пленницу.

Призрак ошарашенно наблюдал как она, поднялась с пола, на который упала от резкого толчка одно из солдат. Как села на убогую лежанку у стены, обессилено откинув голову назад. Он ожидал здесь увидеть кого-то из французских военачальников, может быть видных придворных или даже, чем черт ни шутит, самого короля Карла, но эту девочку.

.. нет.

Поражённый Призрак осторожно приблизился к ней. Не сам конечно: прибывая в виде разреженного тумана он находился как бы по всей камере, но перенёс своё сознание, основную точку восприятия. Действительно, пленница была ещё очень молода: пожалуй, ей не было и двадцати лет. Лицо с очень выразительными чёрными глазами выглядело осунувшимся и усталым. Волосы показались Призраку коротковатыми - они едва достигали плеч, женщины обычно носят более длинные причёски.

- Кто ты? - едва слышно спросил он, обращаясь, конечно, сам к себе, - неужели я ошибся и сюда посадили обычную преступницу: воровку, убийцу или еретичку?

Он некоторое время обдумывал эту мысль, но в конце концов вынужден был отмести её как невозможную. Для обычной пленницы не готовили бы так тщательно камеру, не усиливали охрану и уж тем более её приезд не волновал бы сильных мира сего. А значит... значит...