Призраки руанского замка

А для бесплотных существ знания из этих книг становятся законами. Знание места собственной смерти не даёт его покинуть. Знание собственно облика в момент смерти не даёт его изменить. И так далее. Но вот понимание того, что является «местом смерти» у всех разное. Условно говоря, новоумерший впервые осознаёт себя как призрака, оглядывается кругом и думает: «Надо же, я умер. В собственной спальне умер». Всё - с этого момента его территория - это его спальня, за её приделы он не ходок. А друг покойника, что гостил у него перед сим прискорбным событием, на поминках упился вусмерть и тоже скончался.

И вот продирает его призрак пьяные очи и понимает: «Скончался я в замке моего приятеля, даже до дома не добрался». И теперь он может перемещаться по всему замку, в том числе навестить своего друга, что витает под сводами бывшей спальни. Но за пределы замковых стен никогда не выйдет.

- Подожди, - нахмурилась девушка, - что-то я не пойму. То есть призраки выглядят так как выглядели в момент смерти и не могут сойти с того места где умерли, потому что помнят об этом?

- Ага, - кивнул Призрак, теребя конец своего шаперона.

- Но ведь ты при мне не раз менял форму! - воскликнула девушка, - И выглядел как разные люди, и вовсе утрачивал человеческий облик...

- Ну я всё-таки дух могущественного волшебника, - почти обиделся её собеседник. - Мне достаточно перестать концентрироваться на своём облике, забыть, как именно я сейчас выгляжу - и пожалуйста, могу, эм, убедить - да, убедить себя, что на самом деле выгляжу именно так, как мне хочется.

Сомневаюсь, что тебя порадовал бы мой посмертный облик. Я уже говорил, что выглядел довольно... неприглядно.

- А почему ты не можешь забыть о том, что место твоего упокоения - эта камера?

- Как я это сделаю, скажи на милость? Я же постоянно вижу её вокруг себя. Я в ней сижу уже год. А до этого провёл здесь ещё некоторое, к счастью недолгое, но крайне гнусное время, будучи живым. Она слишком крепко впечаталась в мою память. Такой простенький самообман, к которому я прибегаю для изменения внешности здесь не поможет.

- Хорошо, я поняла, - вскинула руки девушка, - но мне кажется, ты что-то упускаешь из виду.

- Когда кажется - надо креститься, - фыркнул дух. Потом он вдруг замер, как будто был охотничьим псом, поводил головой туда-сюда и уверенно объявил:

- К нам идут. Много людей - больше дюжины. И там не только стража, но и кто-то ещё - на некоторых ногах не доспехи и не сапоги, а мягкая замковая обувь.