Призраки руанского замка

- Так, - наконец начал Призрак, - ты точно уверена в своих чувствах?

Это был глупый вопрос: одновременно трусливый и благородный, он как бы давал девушке шанс попросить отсрочки, разобраться ещё в себе.

- Ты говоришь прямо как Жан де ла Фонтен, - против воли усмехнулась девушка. – И я отвечу тебе так же, как и ему: да, я уверена. Я люблю тебя… Люблю, хотя даже не знаю до сих пор твоего имени.

- Жан де ла Фонтен? – перебил её Призрак, - Он говорил с тобой на эту тему? Он что, знает обо мне? Откуда?

- А ему, оказывается, монсеньер епископ уже давно сказал, - отвела взгляд девушка, выбрав самый безобидный из вопросов духа.

- В таком случае он или поразительно нелюбопытнен, либо ещё более поразительно тактичен, - пораженно пробормотал дух. – Но то такое… Как у вас вообще разговор об этом зашел?!

- Я… - Жанна запнулась, мучительно краснея. Рассказать о своей слабости, снова напугать его… Но ведь придется - не врать же ему? До такого она никогда не унизится, и никогда его так не обманет. – Он почти вынул меня из петли…

И вся сжалась, ожидая его ответа на эту новость.

Дух действительно молчал несколько ужасно долгих секунд, а потом свистяще выдохнул задержанный воздух:

- Спокойно, - словно бы ни к кому и не обращаясь пробормотал он, - спокойно. Всё в прошлом, она жива…

Он снова длинно свистяще выдохнул, а потом добавил почти мечтательно:

- Взять бы сейчас хворостину, перегнуть тебя через колено и!...

Он снова обернулся к девушке, и та с облегчением увидела, что глаза у него смеются от облегчения:

- Рассказывай, - потребовал дух, - каких безумств ты ещё натворила за время моего отсутствия?

Она рассказывала долго, а он слушал очень внимательно, ни разу не перебив.

- Я в большом долгу перед господином Жаном де ла Фонтеном. – проговорил он, когда Жанна закончила свой рассказ. Глаза его более на смеялись. – В неоплатном долгу. И всё же, когда я воскресну, первое что надо будет сделать – отблагодарить так, как только смогу.

- Его нет в городе, - сокрушенно помотала головой девушка. – Он несколько раз ещё после того разговора заходил вместе с другими, а потом совсем пропал. Я спросила у монсеньера епископа, где его друг, а он только зыкнул на меня страшно, и ответил, что, мол нет его больше. А у самого вид был такой, как будто я о покойнике спросила.