Призраки руанского замка

- Нет у нас месяца, - тяжело отвечал дух, вглядываясь в тьму ночи, но мыслями пребывая явно не здесь. – Я боюсь, что у нас вообще времени нет. Но ты прав, маршал – шесть тысяч Руан не возьмут… десяти бы хватило.

- Хватит! Мне – хватит. Да и брать город, в общем не нужно: прорвёмся к цитадели, я спасу милую Жанну – на остальное плевать.

Призрак усмехнулся. Ему нравился этот человек. Маршал Франции Жиль де Ре сочетал в себе юношескую горячность и трезвый расчёт, умудряясь быть одновременно искренним и разумным, что так редко встречается среди людей, особенно – среди обладающих властью.

- Но больше я рассчитывать ни на кого не могу.

Это было скорее утверждение, но Жиль всё равно кивнул. Лицо его исказилось злобой.

Когда этот странный призрак возник прямо перед маршалом в тишине его кабинета, барон де Ре ничуть не испугался, скорее заинтересовался необычным явлением. Когда же неожиданный гость сообщил, что прибыл от Жанны, от его милой Жанны, которая сейчас томится в английском плену – то Жилем овладело лихорадочное возбуждение.

Он буквально засыпал не ожидавшего такого напора духа градом вопросов, а потом потащил его во внутренний двор. Слуги барона удивлённо наблюдали, как тот стремительно несётся через весь замок, одновременно возбужденно разговаривая с кем-то невидимым:

- У меня не так уж много вассалов, которых я могу созвать своей властью, - говорил тогда Призраку де Ре, - но слава Господу, в деньгах я нужды не имею, а война неизбежно порождает тех, кто готов продать свой меч любому, имеющему монету.

Он вывел Призрака на парапет крепостной стены, обводя рукой огромный лагерь, раскинувшийся у стен замка.

- Четыре тысячи. Четыре тысячи отчаянных парней, которые готовы пойти хоть к чёрту в пасть, если им за это заплатят. Вместе с моими людьми это будет уже по крайней мере шесть тысяч!

- Но никто больше не откликнется? – тогда это был ещё вопрос. Тогда Призрак, потративший впустую три недели и насквозь пролетевший всю Францию, ещё надеялся, что до сего дня ему просто не везло.

Жиль де Ре изрыгнул в пространство яростную богохульную тираду, краткий смысл которой сводился к тому, что неблагодарные скоты, предавшие ту, что спасала их, не глядя на достойный самого полного порицания моральный облик, ещё обязательно испытают на себе за это кары жуткие и позорные.

Призрак сказал, что поддерживает маршальское негодование, но ему бы хотелось побольше фактов.