Призраки руанского замка

Если же ей приходилось самой обратиться к ним, то они могли как откликнуться сразу, так и ответить ей чуть погодя.

Но, как это всегда бывает в состоянии паники, разум охотнее всего выносил на поверхность самую страшную мысль:

«Они отвернулись от меня, - думала Жанна, вздрагивая на своей лежанке, - дали мне осознать всё глубину падения и отвернулись. Святые не говорят с колдуньями, с блудницами, с вероотступницами…»

С этими мыслями она и провалилась в неровное, мутное забытье.

Интерлюдия. Кошмар

Интерлюдия.

На этот раз Он предстал перед ней не в каком-то маленьком, похожем на часовенку зале, но явился во всём блеске великолепия.

Грозный седой старец восседал на троне посреди золотого сияния, и Сын Его стоял по правую руку. Несчётные сонмы ангелов вились вокруг и над ними. И среди них Жанна заметила являвшихся к ней святых Екатерину и Маргариту: лики их были полны гнева и отвращения. Святой Михаил с огненным мечом стоял за троном Господа, и взгляд его был суров.

Жанне мучительно захотелось бросится на колени, простереться перед Ним, и молить о прощении.

Но что-то не дало ей этого сделать.

Сзади подул тёплый весенний ветер, он нёс с собой запахи травы и мёда, звуки птичьего пения и плеск волн. Он пригасил сияние, и заставил ангелов раздаться в стороны. А ещё он принес голос. Знакомый, близкий, родной… Родной, несмотря ни на что.

Легкий звон, веселый свист

Звук свирели легок, чист

То играет Тинфанг Трель.

Одинокою тропой,

Не смотря на нас с тобой

По камням и по лужайкам

В сумерки уходит он[1].

Это действительно был он – Тинфанг Трель. Всё с той же свирелью, на которой он играл для неё и для фей в их снах. Такой же лёгкий и веселый, с развевающимися на ветру волосами.

Только теперь он не был прозрачен. Чем ближе он подходил, тем яснее Жанна понимала: это не Тинфанг. Это Призрак. Такой, каким он был, когда учил её летать. Такой, каким танцевал с ней над тёмным лесным озером.

Он подошел к ней вплотную и положил тяжёлые горячие ладони ей на плечи, как часто делал во время допросов.

Сопротивляться ему не было никаких сил. И… не хотелось.

Грозный старец на троне нахмурил брови, готовясь изречь приговор развратнице, что столь дерзко посмела проявить свой порочный и похотливый нрав прямо перед Его очами.

Но он не успел.

Призрак шагнул вперед, становясь рядом с ней. Его ладонь сжала её, и она ответила на это рукопожатие.