Берегини. Правильный дар

Но София считает, что это стоит проверить. Это может быть полезно.

Груня непонимающе переводила взгляд с индийца на подругу и обратно.

- О чём вы говорите? Причём здесь Январское восстание? Те дворяне-заговорщики ведь были люционистами! – воскликнула она.

- Это правда, но не вся, - отозвалась Варвара, глядя только на индийца, - не буду пока спрашивать, откуда ты и твоя матушка знаете такие подробности. Кто, кроме январистов?...

Тот коротко мотнул головой:

- А я скажу, откуда мы знаем. От живого свидетеля тех дней.

- Свидетеля Январского бунта? Пятьдесят лет назад? – голос княжны недобро задрожал.

- Да, - невозмутимо ответил Мар, - этот свидетель точно знает, что князь Гедианский, выслеживая заговорщиков, сам был связан с очень могущественным люционистом, они вместе проводили эксперимент. А помогал им один художник.

- Художник? – переспросила Варя. Казалось, её голосом можно замораживать воду.

Парень опять кивнул:

- Да, это и есть та нить, про которую я говорил. Но вам сперва нужно поговорить с этим свидетелем, она подробно расскажет…

- Так Гедианский же тогда был начальником Красного департамента, и погиб, когда ловил заговорщиков, - Лёля строго уперла одну руку в бок, - он был природным магом, зачем ему тёмная сила?

- Затем, что она – тоже сила, - едва ли не грубо пояснил Мар.

- Не понимаю, Варя, ты…

- Но зачем лично тебе это всё? – не сдержавшись, спросила Груня, обхватив себя за плечи. Её начинало знобить. – Не говори, что только из благодарности!

- А разве благодарность – не достаточно? – индиец уставился на неё с каким-то диким блеском в глазах.

Да уж, такой на всё способен! - Кроме благодарности, этот город для меня и матушки давно как родной. Всё, что в нем происходит, касается и нас.

- «Как родной», неужели, - Груне казалось, что земля под ногами стала мягкой, как трясина.

- И как сплетни пятидесятилетней давности помогут найти преступников сейчас? – процедила Варвара.

Но ответить парень не успел.

Где-то совсем рядом раздались крики. Не сговариваясь, они метнулись обратно на аллею.

Со стороны Исаакиевского собора к Адмиралтейству быстро шли, почти бежали люди. Их было несколько десятков, а может и сотня, Груня не могла на первый взгляд определить. Но сразу поняла, что бегут они все вместе, что-то их объединяет.

Еще через пару секунд стало понятно, что объединяет их вовсе не страх. Они не убегали, это от них шарахались все встречные. Войдя в парк, они рассеялись в стороны, словно отряд неведомых захватчиков.