Берегини. Правильный дар

- Приветствую, господин Ангрин! – воскликнул Эраст Львович. Его бодрый голос в этот момент показался Рудольфу каким-то нелепым. – С прибытием вас.

- Д-да, приветствую. Господин писатель. Эраст Львович, - гость говорил медленно, чуть хрипло, словно ему давно не приходилось открывать рот, - я, признаюсь, стал думать, что… вы забыли про наш уговор.

- Как можно! – тот всплеснул руками. – Сложности на таможне, строгий досмотр, прошу простить! И, прошу, присаживайтесь!

Руди вдруг вспомнил, что на посылке были знаки дипломатической почты, а её ведь совсем не досматривают! Но вслух говорить об этом, конечно, не стал.

Гость неспешно опустился на ближайшую к нему подушку, по-восточному поджав ноги. Остальные расселись похожим образом.

- Это мои товарищи, - живо продолжал болтать Эраст Львович, - я вам о них немного рассказывал тогда, в Каире, - он назвал имена князя и Раскина, так, словно они были на каком-то светском вечере, - а это господин Ангрин, так его звали здесь раньше… Это одно из его любимых имён.

Савин, наконец, заткнулся. Снова повисла тишина.

Гость казался совершенно равнодушным к новому знакомству. Черты его лица оставались неподвижны, словно еще не до конца ожили. Только взгляд был живым, точно такой же, как во сне, взгляд опытного оценщика. Руди заметил, что глаза у старика чёрные, словно угли и, кажется, совсем без белков.

- Ты, - Ангрин повернулся в сторону Раскина, - притворяешься слугой двух господ. Но истинный твой хозяин не здесь.

- О, нет, нет, - рыжий беззаботно махнул рукой, - просто стараюсь получать удовольствие от жизни. И, по возможности, быть на стороне победителей.

- Правильно, не надейся, - многозначительно ответил старик и покосился на Эраста Львовича, - а тебе, значит, надобна власть. Желаешь переделать мир? Я вот давно живу… и не живу в этом мире, могу сказать, он и без того удобен.

- Смотря для кого, - Савин всё еще старался сохранять непринужденный тон, но было заметно, что ему это дается гораздо сложнее, чем Раскину.

- Для нас с вами, - утвердительно заметил Ангрин.

- Вы, значит, своим положением довольны? – небрежно уточнил Раскин.

Ангрин посмотрел на него чуть внимательнее:

- Вполне. Я ведь до сих пор участвую в этой… Игре.

- То есть, вас устраивает всю жизнь убегать и скрываться, хотя вы должны бы властвовать над теми, кто вас преследует? – вопросил Савин с несвойственной ему запальчивостью.