Превзойти себя самого. Том 1

Это было предупреждением. Поэтому выжившим ученикам и наставникам осталось лишь молча склониться перед новым главой. Так Лунху Ифэй всего за несколько дней подчинил себе гору Лунхушань.

Девушка с трудом осознавала услышанное. Школа Ли занимала в душе Цайхуа особое место и представлялась ей обителью достойнейших из просветлённых. Доблестные воины в алом, практикующие боевые искусства ради защиты людей. Она восхищалась ими с тех пор, как поселилась у подножия горы Лунхушань, и даже не представляла, что на её лесистой вершине могло произойти преступление.

Изнанка светлого образа оказалась ужасающе грязной. Школа Ли больше не соответствовала тем идеалам, которых стремилась достичь Цайхуа.

— Но зачем всё это Ифэю? — потерянно прошептала она.

— Хороший вопрос, — отозвался Чэньсин. — Вряд ли он провернул это ради одной жажды власти. Честно говоря, я считаю его ещё более чокнутым, чем учителя Чжао. Поступки Ифэя непредсказуемы и нелогичны. Но кто знает, какими мотивами он руководствуется. Так или иначе, расслабляться нам точно не стоит.

Погружённое в ночной полумрак помещение казалось ещё более уютным, чем днём. Танцевали на стенах размытые тени, услаждали слух всплески воды. Лениво наблюдая за пламенем десятков свечей, Цайхуа потеряла счёт времени, однако это не вызывало у неё беспокойства. Пока за окном мерцают далёкие звёзды, она может позволить себе не проводить каждый миг с пользой.

Чэньсин, отправившийся приводить себя в порядок сразу же после Лу Цайхуа, не торопился выбираться из бочки. Все его вещи аккуратно висели на ширме, и от нечего делать Лу Цайхуа решила снять с неё алую ленту.

«Превзойти себя самого». Проведя пальцами по иероглифам, девушка тихо вздохнула. Хотя эта вещь и принадлежала Лао Тяньшу, в его существование ей верилось слабо. Юноша, несравненно прекрасный и обладающий удивительной силой, жил лишь в легендах да на портрете, скрытом в доме Чэньсина. Идеальный герой, созданный неведомым автором, чтобы поддерживать в людях веру в добро, — вот каким видела его Лу Цайхуа.

— Насмотрелась?

Полураздетый Чэньсин тенью скользнул к ней за спину и ухватился за ленту. На его левом запястье Лу Цайхуа вдруг обнаружила шрам: продольный и очень глубокий. Но спросить о его происхождении она не успела. Замотав след своего тяжёлого прошлого лентой, алой, как свежая кровь, Чэньсин с размаху плюхнулся на постель.

Подобного развития событий Цайхуа не ждала. Она была уверена в том, что Чэньсин ей уступит кровать.