Превзойти себя самого. Том 1

Сможет ли она с этим справиться, останется ли той же вздорной и открытой девчонкой, занявшей в его сердце особое место? Если с ней что-то случится, Чэньсин никогда не простит Лунху Чжао. И сейчас он поквитается с ним за её муки.

— Мне перед тобой отчитаться? Я буду учить вас именно так, как сочту нужным.

Бессмертный легко уклонился от выпада, так и не обнажив в ответ свой клинок. Сведённые к переносице брови, казалось, говорили о том, что учитель слегка раздражён. Однако, напротив, он пребывал в беспокойстве за напавшего на него юношу: таким он видел Чэньсина впервые.

— Ты чокнутый!

Не взирая на боль в поврежденной ноге, просветлённый бросил все силы на то, чтобы нанести Лунху Чжао хотя бы один, пусть даже слабый, удар.

— Чэньсин, я предупреждал.

Сереброволосый бессмертный в мгновение ока очутился у юноши за спиной и, не приложив и капли усилий, уложил его на лопатки.

— Такой же никчёмный, как твой предыдущий наставник, — без тени насмешки произнёс Лунху Чжао.

Окинув ученика сочувственным взглядом, он без труда пресёк его очередную попытку продолжить сражение.

Для этого было достаточно наступить ему на ногу.

— Ты даже не знаешь, кто он такой, а смеешь так говорить! — выкрикнул юноша, когда боль отступила.

Обида за Лао Тяньшу стала последним, что он испытал, прежде чем разум заволокла зловещая дымка.

Его. Наставник. Не. Никчёмный.

В последний удар Чэньсин вкладывает всю свою мощь, всю безысходность, что сопровождает его с раннего детства.

Вот только меч не достигает шеи учителя.

Вдох. Сереброволосый бессмертный выбивает оружие из рук ученика, а затем неохотно использует свою любимую технику. Выдох. Усеянный с головы до ног ссадинами, Чэньсин снова лежит на земле.

Боль, пропитавшая каждую клеточку тела, возвращает сознанию ясность. В уголках глаз собираются слёзы.

— Мне нет дела до того, кем он был, — наконец отвечает учитель. — Раз он погиб, значит был ни на что не годным слабаком. И ты такой же слабак, если до сих пор не можешь справиться с чувствами.

Неужели не понял? Они мешают тебе развиваться! Если не научишься ими управлять, они сведут тебя в могилу! Мой драгоценный ребёнок, предупреждаю в последний раз: если подобное повторится, я вместо Лунху Ифэя выставлю тебя с этой горы. А теперь я сделаю вид, что ничего не случилось. Можешь не благодарить.

Отвернувшись, Чжао устало прикрывает глаза и просит богов вразумить его нерадивого подопечного.