Превзойти себя самого. Том 1

Смерть наставника оставила в сердце Чэньсина глубокую рану, и прямо сейчас она снова начала кровоточить.

Тяньшу был для него самым светлым, самым прекрасным человеком на свете. Взвалив на себя непосильную ношу, он проявлял заботу о каждом, кого встречал на пути. Испытания Лао Тяньшу принимал со смиренной улыбкой, и, отдавая себя без остатка неравной борьбе с тёмными силами, искренне верил, что однажды все будут счастливы.

Однако Чэньсину до остальных не было дела. Всё, чего он хотел, — так это светлого будущего для своего дорогого наставника.

Лао Тяньшу, просветлённый, который думал о себе в последнюю очередь, заслуживал счастья больше, чем кто-либо ещё. Кто же мог знать, что уже изначально он был обречён.

Самому чистому бессмертному в мире, почти небожителю, сопереживавшему даже цветку, чьи лепестки были побиты яростным ливнем, предстояло страдать за весь мир.

Чем в большей степени человек превосходит других, будь то неудержимая мощь или моральные качества, тем тяжелее судьба, что ему уготована.

Испытания каждому даются по силам. И Лао Тяньшу получил их сполна.

— Мой сын, — старый наставник с мольбой взглянул на Чэньсина. — Каким он был?

Юноша медленно выдохнул в попытке восстановить духовное равновесие. Однако горькое чувство с лёгким, едва уловимым привкусом сладости, уже полностью завладело душой.

Аромат благовоний, купаясь в лучах предвечернего солнца, проникал в воспалившийся разум дымкой воспоминаний. Прошлое сплеталось с реальностью в алую нить, связывая его с Лао Тяньшу вопреки самой смерти.

Сейчас она разделяла их полупрозрачной завесой, но Чэньсин всё равно смог ощутить незримое присутствие наставника рядом с собой.

Лао Тяньшу… Каким же он был?

Хрупким и нежным, как первый весенний цветок, но вместе с тем достаточно стойким, чтобы противостоять калёному ветру. Когда на мир опустилась беспросветная мгла, в глазах его горела уверенность, что затмевала солнце и звёзды, а улыбка окутывала согревающим душу теплом и дарила надежду.

Лао Тяньшу отличался невероятной наивностью. Будучи сам исполненным света, он искал его и в других. Просветленный не допускал мыслей о том, что чужие сердца могут насквозь быть пропитаны тьмой. И если ему приходилось в итоге столкнуться с такими людьми, в том, что с ними случилось, он винил исключительно демонов и тёмную ци.

Упрямый до глупости Лао Тяньшу следовал своим идеалам, даже если они становились причиной его нестерпимых мучений.