Превзойти себя самого. Том 1

Будто апрельское солнце растопило остатки прочного льда

Цайхуа невольно затаила дыхание. Мир вокруг стал расплывчатым, зыбким, как поверхность зеркального озера. Сделаешь неосторожный выдох, и звёзды начнут колебаться, дрожать. Размажут по небу свой призрачный свет, а затем, не удержавшись на нём, сорвутся вниз в неизвестность.

Миг длиной в бесконечность. Тёплые руки Чэньсина сжимают её в крепких объятиях. Глаза непроизвольно зажмуриваются, когда она окончательно теряет под ногами опору. В ушах свистит ветер, и всё, что ей остаётся, — вдыхать запах цветов, уткнувшись лицом в шею юноши.

Они падают вниз, но у Лу Цайхуа нет сил думать об этом. Тело размякло, сердце отбивает в груди стремительный ритм, а в голове, подобно весеннему пуху, хаотично парят обрывки воспоминаний. Девушка в белом и юноша в алом падают в озеро, но в какой-то момент обоим начинает казаться, что они летят в никуда.

Она поскользнулась по собственной глупости. Год назад, когда она чуть не свалилась в тихую заводь, её спас Лунху Чжао.

Теперь же её спасает его ученик. В чём заключается это спасение, она сказать не могла, — ведь они оба вот-вот окажутся в холодной воде — но по крайней мере он крепко её прижимает к себе, и это внушает доверие. На душе отчего-то теплеет. Будто апрельское солнце растопило остатки прочного льда.

— Не дыши.

Голос Чэньсина спокойный. Уверенно проникая в сознание, он окружает его защитным непроницаемым коконом, и девушка окончательно теряет связь с настоящим. Прямо сейчас существует тепло этого парня, и она, Лу Цайхуа, полностью в нём растворяется.

Ощущая, как Чэньсин чуть сильнее её прижимает к себе, Цайхуа в последний раз успевает вдохнуть.

Раздаётся оглушительный всплеск. Юноша в алом и девушка в белом, рухнув в зеркальное озеро, оставляют после себя высокий столб брызг. Хрустальные капли разлетаются в разные стороны, равнодушно блестят в свете звёзд и луны.

Над головой смыкаются тяжёлые воды, и Цайхуа, наконец, понимает, в чём именно заключается это спасение.

Она ведь совершенно не умеет плавать!

Обжигающий холод проникает под кожу вместе со страхом. Она открывает глаза лишь затем, чтобы, увидев перед собой беспроглядную тьму, снова закрыть их. Биение чужого сердца — единственный ориентир в этой пугающей бездне, и Лу Цайхуа сама обнимает Чэньсина. Так крепко, как только возможно, и так же отчаянно, как утопающий, схватившийся за протянутую ему руку помощи.

Кажется, подобное когда-то случалось.