Превзойти себя самого. Том 1

Простишь меня?

Девушка потеряла дар речи. Ощущения были такими, словно её окунули в болото, а дальше вся эта вязкая тина намертво к ней приросла, лишая возможности двигаться. Такого она не ожидала.

— Цайхуа-а-а, — он потянул её за рукав. В карамельных глазах плескалась вина. — Мы же друзья. Разве ты не должна меня великодушно простить?

— …

Прийти в себя ей удалось не сразу. По просторам души точно прошёл ураган, оставив после себя беспорядок из оборванных мыслей. Все надежды неминуемо превратились в руины.

Цайхуа знала, что Шанъяо неспроста ей помог в их первую встречу, и всё же до последнего хотела верить в бескорыстие по отношению к ней. По большей части оно так и было, но… если бы всё сложилось в соответствии с его изначальными планами? Был бы он тогда её другом? Просветлённая сделала медленный выдох. Продолжать думать об этом бессмысленно.

— Во-первых, талисманы создавала не я, а моя подруга Юньчжи, — бесцветным тоном произнесла Цайхуа. — Во-вторых, с тебя снова должок.

— Всё, что угодно! — с готовностью отозвался Шанъяо.

Как часто случается после сильного шторма, в сознании девушки воцарился неожиданный штиль. Последняя волна разочарования с треском разбилась на тысячи капель, и они, пролившись на горящее сердце дождём, до конца остудили его. В день их обхода Шанъяо ведь отказался принять её талисман, а это что-то да значит.

Цайхуа улыбнулась:

— Тогда покажи, чему ты научился у Мао Шуая. Оживи все эти цветы, — она указала на поляну с головками поникших колокольчиков.

Не успела бы догореть и палочка благовоний, как они оказались на хорошо знакомой Цайхуа тропе. Ребята молча шли в сторону бамбуковой рощи, не решаясь завязать разговор. Впрочем, говорить было не о чем. В руках девушки благоухал пышный букет, солнце постепенно клонилось к закату и тени на земле стали размытыми. За каждым их шагом наблюдали деревья, над плотным навесом их крон остановились отдохнуть облака. Уставшие от путешествий, они позволяли лучам окрашивать их в бледно-розовый цвет.

Дыхание природы замедлилось. Мир погрузился в тишину долгожданного вечера.

Когда просветлённые добрались до развилки, юноша повернул в противоположную сторону от Лу Цайхуа.

— Не пойдёшь со мной? — привыкшая к тому, что Шанъяо всегда за ней следует, девушка слегка растерялась.

— Прости, у меня важное дело, — обернувшись, он смущённо закашлялся. Всё его естество выражало крайнюю степень благоговейного трепета. — Наставник пригласил меня выпить с ним чаю.