Тусклый Свет Фонарей

Первым заговорил мой начальник:

– Тебя как звать-то?

– Сун Дисан, почтенный сянь, – простодушно отозвался парень, а потом поймал гневный взгляд командира, вытянулся струной и пролаял: – Сяобинши[3] Сун Дисан, стрелок из хо…

– Довольно, – перебил его мастер Ванцзу. – Ты лучше скажи мне, почему ты всё время оказываешься там, где что-то подобное случается? И всякий раз уходишь невредимым? Ты часом не колдун?

– Никак нет! – побледнев, отозвался боец. Аж его привычная манера говорить куда-то исчезла.

– Тогда почему она тебя не тронула, да ещё и в бегство обратилась?

– Верно, копья испугалась?

На этот раз мастер Ванцзу не сдержался и громогласно рассмеялся. Да и я запрятал улыбку в рукаве. Лишь сяоцзян Вэй оставался серьёзен и явно раздражен. Заметив это, я подумал, что от нечисти-то бравый Сун Дисан уберегся, а от гнева начальника не сумеет, и очень скоро его спину всё-таки настигнут ласки ивовых прутьев или бамбуковой палки. Мой же начальник, отсмеявшись, напомнил, что копья других её не испугали.

– Так, верно, их она врасплох застигла…А тут врасплох застиг её я.

– Вот тут уж правда твоя.

Мастер Ванцзу ещё некоторое время расспрашивал его на все лады, но добиться от него так ничего и не сумел. Тогда бойца отпустили, а вместо него позвали его товарища, который лишь с небольшими подробностями повторил первые две трети рассказа в точности как Сун Дисан: подошла к ним девушка, очень красивая и обаятельная, и всё норовила в глаза заглянуть каждому, и говорила так, что он вот-вот готов был поддаться её чарам и уйти с ней, куда она просит, но застыдился перед товарищем.

А потом она обернулась, будто услышала хруст снега или увидела кого, бросила «И пускай», и умчалась, а через миг появился сяобинши Сун. Крик и вправду они услышали, а почему кинулись сразу, он и сам не помнит. По пути они не смогли точно разобрать, где кричат, и по дурости разделились. А уж потом он услышал вопль Сун Дисана и помчался на него.

Внимательно слушавший мастер Ванцзу спросил про копьё, но боец неожиданно расплылся в улыбке и, с трудом подавив её, сказал:

– Это вам этот дурак сказал? Наплел с три короба. Иль с памятью своей рассорился. Не было у него никакого копья, он его на посту оставил, чтоб идти было сподручнее. У него только лук за спиной висел да нож на поясе. Он один в нашей троице лучник, знать не знаю, кто и зачем копьё ему выдавал, он и обращаться-то с ним не умеет.