Тусклый Свет Фонарей

Не знаю точно, когда это произошло, но к тому году, когда я туда прибыл, уцелела лишь одна из башен, от другой осталась только заросшая мхом кладка. Неподалеку валялись отдельные камни, но большую их часть, верно, давным-давно местные растащили для своих нужд.

Я вошёл через давно лишенный дверей дверной проём в уцелевшую башню. Пол зарос травой, а стены – мхами, полусгнившая лестница уводила вверх, туда, где лежали нестройными рядами доски, сквозь которые виднелась крыша, тоже почти обвалившаяся. Я попытался было подняться туда, но не решился продолжить свой путь, когда ступенька подо мною провалилась, и я едва не сорвался вниз, распугав каких-то птиц, разлетевшихся с противными криками подальше.

Верно, где-то там, под крышей, они свили себе гнездо. И как бы я ни храбрился, уже не казались мне лишь глупыми суевериями россказни местных, навеянные этим мрачным местом. Но я вновь вспомнил слова своего учителя, взял себя в руки и достал из котомки огниво и свечу: есть подлинные опасности, а есть лишь наши собственные иллюзии, заблуждения и порожденные ими страхи.

Я зажёг свечу в восточном углу, отошёл и, склонив голову, стал нашёптывать слова, которым обучил меня наставник. Я повторил их трижды, но пламя свечи всё так же горело ровно и ярко. Усомнившись в своём мастерстве, я взял свечу и, вновь повторяя слова заклинания, прошёл от стены до стены по всей башне, побывав всюду, куда сумел забраться. И всё ж под конец сомнений у меня не оставалось. Я погасил свечу и, положив её на место, вернулся к старосте, дрожавшему в ине-другом[5] от башни.

Ближе подходить он отказался. Его сморщенное лицо выражало мысли даже лучше его языка, но сказать мне было ему особо и нечего.

– То ли твои сельчане обманули тебя, то ли ваш рассерженный дух днём находит себе иное пристанище.

Староста от этих моих слов растерялся и с озадаченно-смущенным видом стал почёсывать затылок.

– Да не может быть, чтоб не было, почтенный сянь. Люди у нас правдивые, честные.

– А сам ты видел или слышал?

– Сам-то я – нет, – пуще прежнего засмущался старик.

– Так чьи же слова мне повторяешь?

Старик обернулся и махнул рукой, указывая мне на невзрачный домишко с покосившейся изгородью, ближайший к башням.

– Сяо Тунь не даст соврать! Иль провалиться мне ко двору Кэн-Вана[6], если мы с ним вруны! И вся наша деревня!

– Ну что ж, так пойдём, потолкуем с ним.

Старик охотно согласился. То ли уверен был в своих словах, то ли на всё был готов, чтоб поскорее убраться от проклятой лоу.