Тусклый Свет Фонарей

Но делать было нечего. Я вновь собрал свои пожитки и ранним утром в пятый день нового года отправился в нужную деревню через Цзыцзин. Успев аккурат к Празднику Фонарей, я погостил немного у родных и на корабле достиг Юаньталоу в последнюю неделю первого месяца сто двадцать пятого года Эпохи Волнений[1].

–

Когда я прибыл в Цзыцзин, уже наступил сезон Цзинчжэ – там в самом разгаре было цветение слив мэй и только-только зацвел миндаль. Когда же я достиг Юаньталоу, то ещё с берега увидал розовые и белые пятна цветущих садов.

Я проводил взглядом джонку, чьи складчатые желтоватые паруса виднелись на фоне реки и деревьев гораздо дольше, чем её корпус, вдохнул полной грудью и с одинокой пристани, окруженной лишь парой-тройкой хижин, побрел по тропе в сторону самой деревни. Молчаливый старик, что встретил корабль, как-то незаметно исчез, да и на коней там рассчитывать не приходилось. Я был уверен, что у них не найдется ни одной захудалой рабочей лошадки, одни лишь волы.

Какой-то древний летописец или мыслитель писал, что в незапамятные времена на этих землях, вплоть до самого озера Лянхуа, жили люди из племени Оленя и поклонялись Фужу – Белому Оленю с четырьмя рогами, чей образ позже отчасти слился у них с образом всем известного цилиня. И, вероятно, именно поэтому местные жители описывают это мифическое существо немного иначе: тело коня, хвост быка или козла, но не только ноги, но и голова напоминает оленью, только с драконьими усами.

Я всё пытался вспомнить, какие ж именно, покуда не показались деревенские дома. Или скорее округлые башни на ножках, все двери которых выходили во внутренний двор в центре этого жилища, за исключением одной-единственной, которую без посторонней помощи не так-то просто отыскать – эти дома такие большие, что в них живет обычно по несколько семей, связанных родством по меньшей мере в четвертом-пятом колене[2].

Хотя селиться по течению Цзинхэ стали давным-давно, ещё во времена Семи Племен, деревня Юаньталоу появилась всего каких-нибудь пятьдесят с лишним лет назад, когда беженцы из земель на границе с Маньчжаньским ханством приказом императора Хуан Цзилина получили в пользование этот клочок редколесья.