Тусклый Свет Фонарей

Другие утверждают, что Ни Яй и Фу Са – это нагаджанские Нияти-Сутини и Сус, а Баху – это их Великая Мать, спящая на дне океана после сотворения мира. Как и индраджцы, и кемийцы, синцы никогда не подвергали сомнению то, что этот мир не является по своему происхождению человеческим, но в отличие от паракраамцев стремились, если не дружить, то хотя бы не ссориться с местными богами и духами (А вообще это отсылка к мифическим китайским божествам Фу Си и Нюй Ва).

[3] Т.е. в 14-м веке до Явления Лика, когда ещё существовало одно из ранних царств – Наньфан, на смену которому в 13-м веке до Явления пришло тхайское государств Мэн а Конг, название которого переводят обычно как Криворечье и связывают с одноименной рекой.

[4] Отсылка к огням нагов над рекой Меконг, где жил мифический наг-создатель этой реки, и озеру Эрхи (Эрхай, провинция Юньнань в КНР), где, согласно легендам, тоже жили наги.

[5] Так в этих местах называли дайвов, создателей царства Хари на территории будущего Индраджа, и предков ряда индраджских народов

[6] Золотой Путь, калька с индраджского Ракма-Пантха.

Учение мира Аридууны, близкое буддизму, хотя и имеющее некоторые отличия.

[7] Т.е. порядка 30 метров.

[8] 1120-й год до Явления Лика.

Глава 5. Загадочный Сянха и возвращение в столицу

В конце того же года, едва мы справили Дунчжи, неожиданно пришло послание с императорской печатью. Я с трепетом ожидал вестей для себя, но оказалось, что новый император, Цилинь Цзяо, брат покойного Чжу Мао, взошедший на трон ещё в злополучном сто двадцать первом году Эпохи Волнений, прознал о чудесном исцелении жителей провинции Сян и потребовал к себе Маранчех и её наставника.

Сразу после полнолуния они отбыли в Лисэчанши, чтобы оттуда на корабле достичь Айшэня, где временно пребывал император. Я порывался отправиться с ними, но мне справедливо напомнили о том, что данный мне приказ подразумевает моё присутствие в Варрмджо, и я вынужден был согласиться с этим.

Вскоре после наступления Нового года я получил письмо от Маранчех, в котором она писала, что они благополучно достигли Айэшэня и уже сделали там всё, что могли, поэтому сразу после Праздника Фонарей отправятся в столицу. И ещё жаловалась на холод.

То ли по собственному недосмотру, то ли по злому жребию судьбы наставник Маранчех по пути из Айшаня простудился, заболел и в столице скончался.