Тусклый Свет Фонарей

Какого цвета была рукоять у того меча, что ты достал со дна реки? И какие узоры были на ней высечены?

– Нефрит был молочно-зеленым, – припомнил я. – А узоры…Облака, волны и хуншань[5].

– А должен был быть высечен сам Цинлун и облака на светло-зеленом нефрите оттенка озерной воды. Уж ежли не веришь мне, отыщи записи тех времен. Сделать это несложно, ибо до сих пор в столице должны храниться описания этого меча из донесений Ма Аньгуо.

Вздох отчаяния вырвался из моей груди. И лишь тогда улыбка сошла с лица моей нежеланной собеседницы.

– И отчего ж ты мне раньше не сказала, коли знала?

– От того, что ты мне нужен живым и невредимым, а не навлекшим на себя гнев и подозрения, что приведут тебя к гибели. Когда б спросили тебя, откуда ты знаешь, что б ты сказал в ответ? Берегись, Байфэн, не видно мне, откуда они идут, но тучи сгущаются над твоей головой. И ежли сболтнешь лишнего кому-нибудь не тому, попадешь в расставленные капканы. Тогда лишь я и сумею тебя спасти.

– Ежли знаешь что-то, так говори теперь, – разозлился я.

– Вот уж я и стала нужна тебе, – усмехнулась хули-цзин. – Коль знать буду наверняка, скажу непременно. Будь спокоен, но гляди и слушай в оба.

– Не нужны мне твои загадки. Чего ты хочешь от меня?

– Чтоб ты услышал и запомнил то, что я тебе скажу. И сказал это однажды сам.

– Что же?

– Юньсюэ.

– Так и что ж означают эти слова?

– Моё имя, – ответила мне хули-цзин, и вновь на лице её расцвела улыбка.

____________________________________________________________________ Конец первой части.

[1] Кэбу Гуй («Гроза Демонов»). Один из самых поздних божеств пантеона гуй-цзяо. При жизни его будто бы звали Ванцзу Чангэ, он родился (предположительно в 603-м году) и начал службу в годы правления Цзюньчжу Сянмина , около 620-го года, но пик его карьеры пришелся на период правления императоров Шань Лаоху и Хуан Цзилина. Второй назначил его первым цзими гувэнем за его заслуги, поскольку он стоял у истоков создания тайного шэня и здорово помог императорам как в политических делах, так и в магических, затрагивающих и двор, и страну, и прозвище «Гроза Гуев» он получил ещё при жизни.