Тусклый Свет Фонарей

Маранчех помрачнела, пробормотала что-то на своём языке и сказала: «Это дух смерти приходил за ним. Но ты отогнал его. Однако ж нет сомнения, что он придет снова».

Тогда я изготовил защитные амулеты, написав заклятья на листах бумаги, и разложил их по углам комнаты, повесил над дверями и окнами, положил на пол, и закрепил под потолком. И дух, чем бы он ни был, не посмел войти в дом. Лишь вой раздавался со двора. Так минула ещё неделя. И, когда она была уже на исходе, юноше стало лучше.

______________________________________________________________________________

[1] Круглая серебряная монета с круглым же отверстием посередине

[2] Праздник Зимнего Солнцестояния, т.е. 21-23 декабря.

[3] Т.е. в начале 752-го года после Явления, в январе.

Глава 4. Священные руины Бпрасада

К моей великой радости, оспа не коснулась ни одного из моих близких родичей, зато выкосила без преувеличения треть дальних из тех, кого я знал.

Самому южному городу империи отчасти свезло, потому что наставники Маранчех и она сама сначала неустанно лечили больных в других деревнях провинции Сян[1], а потом отправились в Лисэчанши, дабы не допустить новой волны заражений.

Всё это время я сопровождал Маранчех, хотя, встречая других таких же магов, как и я, предпочитал умалчивать, о том, кто я таков. Впрочем, в городе я по её просьбе несколько раз вот так же охранял людей от духов смерти. Почему-то они были убеждены, в том, что это именно они. Три четверти горожан были выходцами из местных народов и оказались не менее суеверными, чем их сородичи из деревень. И суеверия эти росли из их древних верований, привнесенных в незапамятные времена из давно исчезнувших с лица земли индраджских королевств прошлого.

Как-то раз, очищая для меня плод манго, Маранчех поведала, что нагаджаны, которых у них считали потомками детей мифических богов Ни Яй и Фу Са[2] и обычных людей, явились на эти земли ещё во времена Южного Царства, Наньфан. А, может, и вовсе жили здесь до прихода предков тхай, кьянн, хмая и других народов.