Из дневника провинциальной барышни

Братец Митя напросился к нему в помощники и, забросив все прочие забавы, целыми днями обретается среди руин, возвращаясь домой лишь к вечеру, дочерна обгоревший на солнце и в пыльной грязной одежде, что крайне огорчает маменьку.

…Из чистого любопытства я отправилась на Чертов холм дабы увидеть собственными глазами все те чудеса, о которых так восторженно рассказывал братец. Признаться, поначалу представившаяся мне картина не произвела должного впечатления: грязно, пыльно, всюду ямы и канавы – Митя объяснил, что сии рытвины называются среди ученых мужей траншеями и шурфами.

Дескать, с их помощью определяют, есть ли что-то достойное археологического интереса на выбранном участке. Из-за этих археологических ям несколько раз оступилась и исключительно чудом не сломала себе ногу.

Однако же дальнейшее заставило меня полностью позабыть случившийся конфуз: г-н Дымов с помощью мужиков обнаружил нечто совершенно удивительное – они умудрились раскопать большой круг из каменных плит с непонятными знаками и странными рисунками.

Капитон Яковлевич встретил нас, пребывая в весьма восторженном состоянии – глаза его за стеклами очков радостно блестели, на лице гуляла какая-то шалая улыбка.

«Как изволите видеть, находка наша важностью не уступает Трое. Вот здесь, на каменных столбах имеются навершия из желто-алых кристаллов – возможно, неизвестные науке минералы. А сии пиктограммы и иероглифы, определенно, не похожи ни на одни изученные ранее древние письмена», – сказал он, нервно потирая ладони.

Как я поняла из его дальнейших слов, круг сей дошел до наших дней из седой древности, и возраст его насчитывает несколько тысячелетий.

Г-н Дымов вошел в такой раж, описывая важность открытия сего сооружения, что вскоре я полностью перестала его понимать – так густо была усыпана его речь научными словесами.

Профессор столь увлекся рассказом, что не заметил, как его левая ладонь ненароком коснулась поверхности одного из ярких кристаллов, вмурованных в каменный столб. Внезапно раздались непонятные треск и шум, словно поблизости ударила молния.

Все семь кристаллов вдруг ослепительно запылали, как новомодные электрические фонари.

Присутствующие разом вздрогнули и, как по команде, отступили на несколько шагов от древнего сооружения, а меня пробрало холодом по коже, словно в студеный зимний день.

Капитон Яковлевич изумленно обернулся к ожившим камням и тут… Не знаю, как это описать… На пыльной треснувшей плите, лежавшей ровно в центре каменного круга, возникли три фигуры.