Так горек мёд

Наблюдали, искали слабое место, но пока безуспешно.

Проводив даму до кареты, телохранитель вернулся ко входу в переулок, ожидая напарника. Тот вынырнул из тени, вытирая лезвие кинжала, блестевшее в свете убывающей луны. Убрал клинок в ножны, передёрнул плечами. Оглядываясь, они отступили к карете. Женщина внутри молчала. Оба телохранителя забрались в карету, один стукнул в переднюю стенку, и кучер пустил лошадей ровным шагом, чтобы всадники охраны не отстали. Здешние места и днём небезопасны, а уж во тьме ночной… Впрочем, в переулке, где стоял дом старухи Дюбуа, заплясали рыжие отсветы разгорающегося огня, и скоро на улице Верир станет светло, даже слишком.

В карете молчали, слушая, как стучат по сухой земле копыта лошадей и стучит сама карета, подпрыгивая на кочках. Спустя четверть часа женщина нарушила тишину:

– Как прошло?

– Всё кончено, ваше…

– Астор! – зашипела дама.

– Простите, госпожа. Она не заговорит. Деньги я забрал.

– Отнесите в храм. Что внучка?

– Девочка спала, – неохотно ответил мужчина, – но я не стал рисковать.

Женщина резко выдохнула.

– Владетель Хиато не простит, но, Астор… мой приказ – и грех мой, не ваш.

– Общий, госпожа, – упрямо возразил телохранитель. – А Владетель пусть рассудит, как должно.

Он отвязал от пояса кошель, в котором покоились переложенные мягкой тканью флакончики с ядом. Дама сняла перчатки, чтобы случайно не выронить драгоценный груз, приняла кошель, провела холёными белыми пальцами по надёжно затянутой горловине.

– Дай боги, чтобы она не соврала, – хрустальный голос дал трещину. – Я не хотела бы убивать кого-то ещё.

Карета загрохотала по булыжникам и тут же прибавила скорость: наконец они покинули трущобы и выехали в безопасный район Лютеции. До королевского дворца Монкор осталось не более получаса езды.

Глава 1

История эта началась задолго до того, как в столице сгорел дом старухи Дюбуа, но кто бы мог связать их, отравительницу из Лютеции и невинную деву из графства Ламотт? Уж не тем давним весенним утром, когда дочь барона Кэрве ещё не догадывалась, что жизнь её вскоре изменится невероятно и бесповоротно.

Тогда старый замок Кэрве едва начал просыпаться. Коровница гремела вёдрами, ополаскивая их перед дойкой, петух важно распевал на скотном дворе, да стражник у главного входа кашлял, набивая трубку. Дочь барона, юная Тиана, испытующе разглядывала своё отражение в полированном медном блюде.